Книга Бунт османской Золушки, страница 118 – Наталья Андреева

— Огонь! – в азарте кричал Юсуф-паша, видя, что план оказался блестящим. При стрельбе с земляной насыпи все ядра летят точно в цель.

Крепостная стена крошилась, будто была из черствого теста, а не из камней. Во все стороны летели крошки. Осажденные огрызались: сверху, со стены, слышались одиночные выстрелы, иногда летело ядро, но боеприпасы у венецианцев почти закончились, в то время как туркам хватало и ядер, и пороха.

— Огонь!!!

К полудню стало понятно, что осажденные обречены. Брешь была теперь такая огромная, что через нее легко стало проникнуть в крепость. Когда пушки умолкли, перед проломом в стене выстроились пешие наемники с мушкетами и саблями, дрожа от нетерпения в предвкушении жаркой схватки. За ними стояло отборное войско: янычары. Наемники – это мясо, которое примет на себя удар. А по их трупам пойдут головорезы и насильники, те, кому на день отдадут взятую крепость: разграбить.

Исмаил стоял в первой шеренге рядом с усатым.

«Ну, вот и все. Меня убьют одним из первых, – думал он. – Но зато не повесят. Лучше смерть, чем бегство и скитания. Я успею почувствовать запах свежей крови и убить пару, а то и тройку врагов. Хотя они мне не враги, они христиане, такие же, как и мой отец. Я умру не за султана, не за династию и не за Османскую империю. А потому что моя ставка проиграла. Я хотел денег и славы, любви Фатьмы и власти. Но где-то я ошибся. И я сейчас умру. Но я не боюсь. Так же, как и все эти воины. Мы сейчас не чувствуем ничего, кроме желания резать, бить, крошить… Убивать… Мы – солдаты…»

— На шту-у-у-рм!!!! Ура-а-а-а!!! – пронеслось по рядам.

Юсуф-паша торжественно поднял руку, готовый отдать приказ. Наемники, скаля зубы, подняли мушкеты. Каждому из них удастся сделать всего по одному выстрелу, а потом начнется рукопашная. В толчее вряд ли кто-нибудь успеет перезарядить ружье. Многие умрут мгновенно от ответных выстрелов, падая под ноги разъяренным янычарам.

— Впре-о-од!!!

Исмаил выхватил саблю. Мушкета у него не было, но он и не мечтал сегодня выжить. Он шел на смерть.

И в этот момент ворота Канеи открылись. Исмаил увидел, как из них вышел Джованни Кастероти, и со счастливой улыбкой подумал, опуская сверкающую саблю: «Не сегодня, Фатьма».

— Мы сдаемся! – закричал Кастероти. – Нам обещали мир! И беспрепятственный выход из крепости!

— Что он там кричит? – с досадой обернулся к своим военачальникам разгоряченный Юсуф-паша.

— Они сдаются, сердар. Велите найти Исмаила. Хвала Аллаху, мы сохранили сегодня жизни многих. Эта война будет долгой, паша, и хорошие солдаты нам еще пригодятся…

* * *

Ужасное известие застало Шекер Пара за месяц до родов. Она уже думала, что худшее позади, ей удалось выстоять и доносить ребенка. Теперь главное – это родить здорового шехзаде. Шекер Пара давно уже запретили выходить из ее покоев. Иногда ее навещала валиде, справляясь, как самочувствие беременной хасеки.

— Я уж думала, что ты выкинешь, хатум, – сказала как-то она. – Это чудо, что ты не родила до срока. Вот что значит крестьянка, – насмешливо улыбнулась валиде. – Вы привыкли в поле рожать, ничем вас не проймешь. Хотела бы я взглянуть на твою мать и сестер.

«Она ничего не забывает, – в ужасе подумала Шекер Пара. – Рано или поздно валиде отыщет мою родню, и наш с братом заговор раскроется. Если я не рожу мальчика, то мне не позавидуешь. Только сын меня сможет защитить, – и она положила руки на огромный живот: – Не подведи, сынок».