Книга Бунт османской Золушки, страница 131 – Наталья Андреева

— Узнают, когда ты уже будешь далеко отсюда. На родине. Уж я позабочусь, чтобы весь мир узнал о жестокости османского султана, – угрюмо сказал капитан. И вновь закричал: – А ну, гребцы, ходу!..

… Обряд наречения имени прошел на седьмой день после родов. Утопив весь свой гарем, султан Ибрагим наконец успокоился. Ночью ему стало лучше, и наутро он объявил церемонию: надо было дать имя новорожденному шехзаде.

Валиде перевела дух: ее сын не тронул своих жен, и их сыновья, таким образом, остались вне подозрений. Все они законны и претендуют на трон. А выродок зеленоглазой выскочки последний в этой очереди. Кёсем-султан инстинктивно связала случившееся с Шекер Пара, поставив ей в вину жестокую казнь почти трех сотен наложниц. Каждая из которых стоила целое состояние и ни в чем не была повинна. Уж валиде-то это знала!

Жизнь человеческая в Топкапы ничего не стоила, но имущество следовало беречь. А рабыни, тем более европейки – это ценное имущество. Наказывать их, безусловно, надо, но только за те проступки, которые они совершили.

«Я отомщу», – думала она, глядя, как султан берет на руки хилого мальчика, который даже не кричал, а пищал, словно котенок. Шекер Пара, которая за эти дни почти уже сумела оправиться от родов, с тревогой смотрела на сына. Он был слишком слаб.

Но зато у нее теперь был сын. Шекер Пара стала полноправной хасеки, матерью принца. Она вдруг поймала на себе полный ненависти взгляд свекрови и гордо вскинула голову, подумав: «Я Шекер Пара! Подобно Хюррем-султан, я добьюсь никяха! И мой сын станет султаном, а я валиде! И тогда, старуха, я сошлю тебя в Старый дворец! И вскоре о тебе все забудут. А я буду править в этой огромной империи. Не будь я Шекер Пара!»

Султан Ибрагим тем временем прочитал молитву в честь великого события, рождения еще одного шехзаде. Потом нагнулся над правым ухом мальчика, трижды дунул в него и негромко произнес:

— Баязет, Баязет, Баязет.

После чего протянул ребенка матери. Сияющая Шекер Пара прижала Баязета к пышной груди. Церемония состоялась.

— О Господь! Пусть этот ребенок возвысит религию ислам, будет сильным воином, почитает своих родителей, – через силу сказала Кёсем-султан. – Пусть родители растят его в богатстве и здравии. Аминь!

И она преподнесла снохе богатый подарок: ожерелье из алмазов и рубинов, прекрасно зная, что Шекер Пара предпочитает всем драгоценным камням изумруды.

Это лишь усилило взаимную ненависть. Следом за валиде свои пожелания новорожденному высказали и остальные женщины династии, преподнеся Шекер Пара щедрые подарки. При этом лица у всех хасеки были такие кислые, будто они объелись лимонов и страдают изжогой. Одна лишь Шекер Пара сияла. Она чувствовала себя на вершине счастья. Еще немного – и ее рука дотянется и до самой вершины власти. Больше на ее пути нет никаких препятствий. Ее сын наречен Баязетом, это имя носил османский султан, прозванный Молниеносным. И ее Баязет тоже вырастет храбрым воином. Великим султаном.

А ночью Шекер Пара снова ступила на Золотой путь. Теперь соперниц у нее не было. Ни одной. Гарем опустел, и только она, гордо подняв голову, сопровождаемая почетным эскортом из рабынь, держащих факелы, и черных евнухов, шествовала в покои падишаха, нарочно замедляя шаг.

Спешить больше некуда. Никто не войдет в султанские покои, пока в гареме царит Шекер Пара.

Это был момент ее полного триумфа. Она поклялась уничтожить всех своих соперниц, когда ее страдания были невыносимы, и она это сделала. Пусть при помощи брата, но разве они с Исмаилом не одно целое?

Эта огромная империя скоро будет принадлежать им.

… Дно Босфора у одной из дворцовых стен было похоже теперь на зловещее поле, засеянное раздувшимися женскими трупами, которые мерно покачивались в завязанных кожаных мешках. Их было около трех сотен, этих совсем еще юных женщин. Несчастные и невинные, они безмолвно тянули руки к небу, не различимому сквозь толщу соленой воды, призывая отомстить. Жизнь за жизнь. И молитвы их были услышаны.