Книга Мимо открытых окон, страница 84 – Брин Гринвуд

Несмотря на возражения Садика, я отвела его в комнату и заперла дверь, после чего пошла встречать Исабель у выхода на лестницу. Раздались приближающиеся шаги, но людей было явно больше, чем я ожидала, из чего можно было заключить, что четвертый вышедший из машины – тоже заложник.

Как только Исабель отперла дверь, Густав и Лазло ввели в коридор двух моих новых подопечных: маленькую девочку и женщину. Обе были со связанными руками и черными мешками на головах. Я не произнесла ни слова: меня наконец выдрессировали не задавать вопросов.

— Клянусь, если эта сучка сегодня хоть пикнет, я ее отметелю, – пригрозил Густав, зыркая на меня.

— Размечтался. Брысь на первый этаж. – Исабель жестом прогнала его, и он послушно направился к двери на лестницу.

Перочинным ножом Лазло разрезал стяжки у заложников на запястьях, но мешки снимать не стал. Потом Лазло с Исабель ретировались, оставив меня принимать новых подопечных.

— Не бойтесь, – сказала я им, услышав, как запирается дверь. – Можете снять мешки.

Обе заложницы не пошевелились, поэтому я подошла и первым делом сняла мешок с головы девочки. Она оказалась азиаткой, лет восьми-девяти. Черные волосы были коротко подстрижены и даже не взъерошились под мешком. Малышка удивленно заморгала, глядя на меня, и повернулась к своей спутнице, шепча ей что-то по-китайски. Ну конечно, язык, которого я почти не знаю. Я мысленно записала в список подарков на Рождество учебник китайского.

— Не бойтесь, – повторила я и осторожно потянулась к мешку на голове женщины. Она тоже была китаянкой, причем в возрасте, с полуседой головой. Раньше взрослых не привозили, но эти двое были, кажется, вместе. Как единое целое.

Я произнесла речь, которая стала для меня обычной: как меня зовут, чем я здесь занимаюсь и что я не похититель. Сказав это по-английски, я, насколько могла, повторила то же самое по-китайски.

— Nǐ ǎho. ǒW jiào Беатрис. Nǐ jiào shénme míngzì?^[24] – Было невежливо обращаться так к человеку старше меня, но я не знала, как сказать иначе.

Женщина представилась как Ли Сюэ, а девочка удивила меня, сказав:

— Ван Цзя И, но английский звать меня Джеки. Как Джеки Кеннеди.

Она выглядела испуганной, но сумела улыбнуться, когда мы коротко поклонились друг другу. Потом я отвела их по коридору в бывшую комнату Нестора: мне никак не удавалось смириться с мыслью, что кого-то поселят в жилище Мину.

Я подумывала предложить Ли Сюэ собственную комнату, но, увидев, как новенькие вдвоем стоят возле кровати, пока я показываю, где лежат банные полотенца и туалетные принадлежности, решила, что им будет лучше вместе. Я не знала, кем они друг другу приходятся, но в том, как женщина встала между мной и девочкой, уловила заботливое желание защитить ребенка.

Ли Сюэ была в серых брюках и лавандового цвета блузе, помятой во время поездки, а Джеки – в школьной форме, на вид дизайнерской, и дорогих туфельках, на руке сверкал браслет с бриллиантами. Исабель еще не прислала для пленниц одежду, так что я принесла из своей комнаты пижаму для женщины, а потом показала новым подопечным вещи Нестора, которые он носил в первое время: они были примерно такого размера, какой требовался Джеки.

С помощью своего проржавелого китайского и нескольких жестов я объяснила, что отправлю их одежду в стирку. Я ждала в коридоре, пока женщина не вынесла вещи, аккуратно сложенные и перекинутые через руку.