Книга Мимо открытых окон, страница 167 – Брин Гринвуд

— И что же?

— Я попрошу Мелиссу этим заняться.

Как по мне, от меня просто отмахнулись. Бросили пустое обещание, чтобы я отвязалась. Но вечером, когда я, подобно инопланетянину, изучающему странную новую культуру, пялилась в телевизор, зазвонил телефон. Я села на кровати и стала искать пульт, чтобы выключить звук телевизора. Телефон продолжал звонить. По какой-то дурацкой причине я ждала, что сейчас в номер ворвется охрана и… не знаю, что сделает. Начиная со второго вечера звонить я не могла и меня ограждали от общения с внешним миром. Однако ничего не случилось, разве что телефон замолчал. Через минуту на нем замигала красная лампочка.

Когда я собралась с духом, чтобы прослушать сообщение, меня подташнивало от страха и неуверенности.

— М-м… Добрый вечер. Алло? Это… Меня зовут Синтия Рейнс, и я ищу свою дочь Беатрис Медоуз. Она пропала без вести три года назад. Мне позвонила некая Мелисса Чандра и сказала, что Беатрис вроде бы в консульстве. В Канаде. Будто бы я могу связаться с ней по этому номеру. Не знаю, может, меня разыграли. Буду благодарна, если вы мне перезвоните. – Синтия продиктовала свой телефон, последовало длительное молчание, затем я услышала шелест бумаги, после чего моя мачеха коротко вздохнула и повесила трубку.

Прекрасно понимая, что чем дольше я тяну, тем менее вероятно, что Синтия ответит, я долго стояла у закупоренного окна и смотрела на огни города. Мне там не было места. И в Канзасе тоже. Набирая номер Синтии, я не знала, что скажу ей и как объясню все, что со мной произошло.

В конце концов я ничего не стала объяснять.

Когда она ответила, я сказала:

— Это я, Беатрис. Можно мне приехать домой?

На следующий день Джордж припозднился: я уже успела снова поговорить с Синтией и с мисс Чандрой, сообщившей мне, что она «вплотную занимается моим делом». Джордж принес дипломат, и я ожидала, что он будет показывать мне новые фотографии. Но он вынул простой конверт и сиреневый временный паспорт, который вручил мне. Открыв его, я обнаружила свою фотографию, сделанную в первый день в консульстве, и чужое имя рядом.

— Кто это – Даниэль Мерсер? – спросила я.

— Вы. С этим документом вы полетите в США. Как только приземлитесь, паспорт аннулируют, словно его никогда не существовало и вы никогда не были в Канаде. Для всех будет лучше, если вы не станете оставлять следов.

— Это всё?

— Всё.

— И что мне делать?

Он весело фыркнул.

— Вы, помнится, довольно ясно выразились, что от меня вам нужны только паспорт и билет на самолет.

— А что будет, если Они придут за мной? Разве я не должна участвовать в программе защиты свидетелей или что-то в этом роде?

— Эта программа в основном занимается людьми, которые готовятся дать показания в федеральном суде. Вы же не можете быть свидетелем, поскольку вас здесь никогда не было. Это единственная возможность вывезти вас без столь же длительных допросов со стороны канадцев, а у меня сложилось впечатление, что вы желаете уехать. Кроме того, программа защиты свидетелей потребует от вас разорвать связи с семьей и друзьями – кстати, я вам в любом случае советую это сделать, – но, по словам Мелиссы, сегодня утром вы запросили билет до Сан-Диего, где живет ваша мачеха.

— Я не знаю, куда еще ехать. Я подвергаю ее опасности?