Книга Мимо открытых окон, страница 123 – Брин Гринвуд

— Не жертвуй собой ради нее, – сказала Исабель.

— Я такого и не делаю.

— Очень даже делаешь. Если солжешь ради нее, подвергнешь себя риску. Потому что, если Они решат ее зачистить, тебя зачистят вместе с ней. Ей нельзя доверять.

— Можно. Со времени того побега она ничего не предпринимала.

— Потому что у нее не было возможности.

— Это не совсем так, – возразил Эйден.

— Господи боже. Что ты натворил?

— Ничего. Просто говорю, что было несколько моментов, когда она при желании могла бы попытаться сбежать. Когда вроде бы представлялся шанс. Хоть и мнимый.

Меня стало подташнивать, потому что я не могла знать, где он говорит правду, а где пытается усыпить бдительность Исабель. Вечерами в своей квартире он действительно предоставлял мне мнимые возможности побега, которые на самом деле были ловушкой?

— Ты в курсе, что Кайл позвонил наверх? – спросила Исабель. – Позвонил и сказал Им, что я больше не справляюсь. Он что-то замышляет.

— А ты справляешься?

— Очень мило. Большое спасибо.

— Ты больна и действительно не можешь работать. Это не твоя вина. – Несколько минут они молчали, потом Эйден сказал: – Отдай мне пистолет.

— Даже не думай. – Она засмеялась так, что у меня по спине побежали мурашки.

— Тогда хотя бы одолжи, и я разберусь с Кайлом.

— Ты в жизни ни в кого не стрелял.

— Пусть он станет первым.

— Ты слишком мягкотелый, – возразила Исабель. – Я вижу, как ты смотришь на нее. Тебя будут спрашивать, можно ли ей доверять.

Я ждала ответа, но Эйден молчал, что немного меня напугало. Я не знала, как работают преступные организации, но не планируется ли что-то вроде совещания, где будут принимать решение относительно меня? И если заключат, что доверять мне нельзя, что тогда?

Опасаясь, что меня застанут за подслушиванием, я переключила рычажок интеркома на режим разговора одним движением, чтобы раздался только один щелчок.

— Да? – отозвался Эйден.

— Кто-нибудь из вас будет обедать?

— Конечно. Я приду через минуту и возьму для нее поднос.

— Я не хочу, – возразила Исабель. – Меня от одного запаха тошнит.

Я выключила интерком и поспешила открыть кухонную дверь. Через несколько минут Эйден вернулся. Он хмурился, но, переступив порог кухни, натянул улыбку: сделал лицо для публики.

— Ты с нами будешь есть? – поинтересовалась я.

— Она запретила, так что, если положишь мне обед на тарелку, я поем здесь.

Я кивнула, изо всех сил стараясь вести себя как ни в чем не бывало. Иногда эти усилия меня изматывали: хотелось, не фильтруя, выпалить все, что приходит в голову. Но в тот день пришлось прикусить язык, чтобы не выдать свои мысли.

Вечером я сочла, что мне повезло прожить этот день без происшествий, но уже после того, как я легла спать, Эйден разбудил меня по рации.

— Что случилось? – спросила я.

— Хочешь ко мне?

— Когда она в доме?

— Я посмотрел, какие она принимает лекарства, и она сейчас наверняка спит как убитая. Ты же видела ее сегодня. Обдолбана в хлам.

— Ты уверен, что мы не спалимся? – Я надеялась отговорить его от свидания: то, что безопасно для Эйдена, необязательно безопасно и для меня.

Он, однако, не отступил, и через час я распласталась голой на его кровати. Как только мы переступили порог его квартиры, он стал снимать с меня одежду, словно мы спешили. Я пыталась замедлить процесс, но два бокала вина изменили мое настроение, и сил на сопротивление уже не хватило. Тот поцелуй на лестнице меня выдал. Одурманенная вином и удовольствием, я почувствовала себя беззащитной. Надо было уравнять шансы.