Книга Мимо открытых окон, страница 103 – Брин Гринвуд

Стоя у плиты, я думала о том, как скорбь иссушает душу, и вспомнила, что после смерти матери чувствовала себя призраком, – как вдруг услышала, что открывается входная дверь. Фойе пересекли нетвердые шаги. В измученном мозгу всплыло видение: Ли Сюэ, восставшая из могилы в поисках отмщения, волочит ноги по плиточному полу.

— Что ты делаешь? – раздался голос Исабель.

— А на что это похоже? Готовлю обед.

— Он оставил тебя здесь одну?

— У меня нет ни машины, ни телефона, ни обуви. Куда, по-твоему, я могу отправиться, если разобью окно твоей навороченной сковородкой? Я уже знаю, что пешком отсюда не уйти.

Я повернулась и взглянула на нее. В кухонном свете она выглядела бледной и изможденной. Пальто было распахнуто, и я увидела, что грудь у Исабель почти плоская, а на животе торчат две выпуклости, которые я сразу узнала: дренажные сосуды, какие носила мама после двойной мастэктомии. Под одним из них на рубашке растеклось розовое пятно размером с монетку.

— Разве тебе можно вставать? – спросила я.

— Похоже, иначе никак, поскольку за время моего отъезда все покатилось к чертям.

— У тебя… у тебя дренаж потек.

Взглянув на пятно крови, Исабель постояла неподвижно, раздумывая, отвести ли меня наверх, пока она опорожнит сосуд, или оставить на это время без присмотра. Я видела, что она прикидывает, насколько необходимо дважды подниматься и спускаться.

— Оставайся здесь, – велела она в конце концов.

Пока Исабель отсутствовала, я продолжала готовить обед. Вернулась она в новой рубашке и выглядела совершенно обессиленной. Я выдвинула из-за стола стул и потащила его через кухню к ней. Поначалу я думала, что Исабель откажется садиться, просто из вредности, но она со стоном упала на сиденье.

При виде ее слабости мне пришло в голову, что сейчас нашу тюремщицу очень легко убить, у нее ведь даже нет электрошокера в кармане. Но кому это было бы легко? Густаву, несомненно. А мне? Представилось, как я беру нож, которым разделяла брокколи на соцветия, и втыкаю в Исабель, но способна ли я на такое на самом деле? Я умею обращаться с пистолетом, но огнестрельное оружие – другое дело. Застрелить человека можно издалека. Нож же потребует подойти вплотную, и отделить себя от совершенного преступления уже не удастся.

Была я способна на убийство или нет, в тот день я ничего не предприняла. Кромсала ножом говядину и брокколи, но Исабель не тронула. Когда я начала составлять блюда в подъемник, она, шатаясь, встала, будто собиралась отвести меня наверх. Я взяла рацию и сказала в нее:

— Обед готов.

— Буду через минуту, – ответил Эйден.

— Рация? – нахмурилась Исабель.

— У меня же нет телефона, а нам надо было как-то коммуницировать, пока тебя не было.

— Ну, теперь я здесь.

— И, насколько я вижу, не в состоянии бегать вверх-вниз по лестнице, – возразила я не из желания огрызнуться, а лишь констатируя факт. Может, Исабель и поспешила выбраться из больницы, но не была готова приступить к своим ежедневным обязанностям.

Эйден, вероятно, бежал, потому что, миновав входную дверь, оказался на кухне уже через пару секунд.

— А, ты вернулась, – запыхавшись, проговорил он.

— А ты позволил ей готовить обед без присмотра.

— Куда она денется? У нее даже обуви нет.

— Вижу, вы сговорились.

Я закатила глаза. Именно Исабель приложила все усилия к тому, чтобы доказать бесполезность побега, а теперь прикидывается, будто мое нахождение на кухне в одиночестве представляет реальную угрозу.