Книга Аромат апельсинов, страница 92 – Кэти Джордж

Он доходит до угла своей улицы и останавливается, роясь в кармане. Видимо, ищет ключ. В этот момент из тени ближайшей подворотни выскальзывает темная человеческая фигура, переходит дорогу и приближается к ничего не подозревающему Фейги. Человек что-то говорит, и старый козел тревожно крутит головой. Они разговаривают, а потом Фейгин открывает дверь и входит, а человек следует за ним.

Меня они не замечают, поэтому я поддергиваю вверх юбки и спешу подобраться поближе. Дверь еще открыта, и я слышу внутри мужской голос.

— Тут темно как в склепе. Побыстрее! Ненавижу!

Мне удается быстро юркнуть внутрь, и в этот самый миг Фейги подает голос с другого конца коридора.

— Закрой дверь!

Я даю двери с громким стуком захлопнуться за мной.

— Это не я, – отвечает другой человек после недолгого молчания. – Это, наверное, от ветра. Давай тащи побыстрее свет, пока я голову себе не расшиб в этой чертовой дыре.

Я замерла неподвижно, словно мертвая, и мы оба ждем, пока Фейгин спустится по лестнице на кухню. Спустя некоторое время он возвращается с зажженной свечой. Фейгин ведет незнакомца вверх по лестнице и что-то бормочет о том, что Тоби Крэкит спит в задней комнате в подвале, а мальчики – в передней.

Я на цыпочках следую за ними, бесшумно, будто мышь.

— Можем перекинуться парой слов здесь, дорогой мой, – говорит Фейги, открывая дверь на втором этаже. – А поскольку в ставнях есть щели, мы никогда не заходим сюда со светом, чтобы не выдать себя соседям. Поэтому свечу оставим на лестнице. Вот так.

Оставив свечу на лестничной площадке, мужчины входят в комнату, и я слышу скрип дивана, на который усаживается незнакомец, и скрежет ножек кресла, в которое садится Фейгин.

Задержавшись в нижней части лестницы, я какое-то время слышу лишь смутный шепот, но этого достаточно, чтобы понять, что незнакомец сильно встревожен. Еще я слышу, что у него правильная речь, как у образованного.

Шаг за шагом я осторожно поднимаюсь по ступенькам, пока голос незнакомца не начинает доноситься до меня отчетливо.

— Говорю тебе, ограбление было плохо подготовлено. Почему ты не оставил его здесь с остальными и не сделал из него ловкого карманника?

Фейгин что-то отвечает, но мне не слышно.

Я подкрадываюсь ближе.

— Почему? – спрашивает незнакомец. – Хочешь сказать, ты не смог бы этого сделать, если бы захотел? Ты ведь уже не один десяток мальчишек пустил по этому пути. Потерпи ты хотя бы год, и его бы осудили и выслали за пределы королевства, возможно, на всю жизнь.

Кажется, теперь я понимаю, о ком они говорят. Об Оливере.

— И кому от этого польза? – спрашивает Фейгин.

— Мне, – отвечает его собеседник.

— Но не мне, – возражает Фейгин. – Если в сделке участвуют две стороны, вполне разумно ожидать, что она должна быть выгодна обеим. Разве не так, мой добрый друг?

— Тогда в чем дело? – угрюмо интересуется незнакомец.

— Послушайте, – говорит Фейгин. – Я понял, что его нелегко обучить нашему ремеслу. Он не похож на других моих мальчиков.

— Черт бы его побрал! Конечно же, нет, – бормочет незнакомец. – Иначе он уже давно стал бы вором.

— Что еще хуже, мне не на чем было его поймать, – продолжает Фейгин. – У него не оказалось слабых мест. Мне нечем было его запугать, а это всегда нужно для начала, иначе все труды насмарку. Что еще мне было делать? Отправить его на улицу вместе с Плутом и Чарли? Нам и первого раза хватило. Я за нас всех перепугался.