Книга Аромат апельсинов, страница 145 – Кэти Джордж

— Да, – отвечает Оливер. – И мы… Мы ведь заберем его отсюда, обучим и отправим в какое-нибудь тихое место за городом, где он сможет набраться сил и… и… Правда?

Мисс Мейли кивает, потому что мальчик улыбается сквозь слезы так счастливо, что она явно лишилась дара речи. И я думаю, действительно ли они спасут другого бедного малыша по имени Дик из бедственного положения и сколько еще бедных детей они смогут спасти, прежде чем поймут, что помочь всем детям, оказавшимся в безнадежном положении, им не по силам?

— Вы будете к нему добры, потому что вы добры ко всем, – оборачивается Оливер к мисс Мейли и гладит ее по руке. – Я знаю, вы расплачетесь от того, что он вам расскажет, но ничего, это все закончится, и вы снова станете улыбаться. Я это тоже знаю. Подумать только, как он изменится! Вы сделали то же самое для меня. Дик дал мне благословение, когда я убегал. И я тоже благословлю его и покажу тем самым, что люблю его.

Экипаж медленно едет по узким улочкам, и Оливер, как и я, выглядывает в окно. Он видит знакомые здания и места.

— Вон там – контора гробовщика! – вскрикивает он; кажется, он говорил, гробовщика зовут Сауэрберри, и в его доме Оливер спал среди гробов. – А вон там… А вон там…

Мы подъезжаем прямо к городской гостинице, и все высаживаются и заходят в нее. Я следую за ними и зависаю в уютной, очень роскошно обставленной гостиной рядом с мисс Мейли и Оливером, которые уселись и переговариваются шепотом, словно боясь услышать звуки собственных голосов.

Мистер Браунлоу не присоединяется к ним, а удаляется в отдельную комнату, куда с тревожным видом спешат мистер Лосберн и другой джентльмен, которого я не знаю. Потом они зовут к себе миссис Мейли, и она возвращается почти через час с заплаканными глазами. Она отказывается говорить о причине слез, и от этого мисс Мейли и Оливеру становится неловко.

Я уже едва не схожу с ума от нетерпения. Но не от скуки. Мне совершенно не скучно, потому что я уже говорила, что могу сидеть и смотреть на это дитя очень и очень долго. В конце концов мистер Лосберн и неизвестный джентльмен возвращаются в гостиную, за ними следуют мистер Браунлоу и Монкс.

Да, именно Монкс ехал с мистером Браунлоу в другой карете. Монкс!

Монкс не рад оказаться здесь. Он стоит, скрестив руки на груди. Его глаза – черные провалы, губы – узкая щелочка на лице, а на шее видна широкая красная отметина.

— Это… – обращается мистер Браунлоу к Оливеру, указывая на Монкса. – Это твой брат.

Мальчик вскакивает с места. Монкс бросает на ошеломленного Оливера полный ненависти взгляд и садится возле двери, сгорбившись и положив руки на колени. Тем временем мистер Браунлоу с бумагами в руках подходит к столику возле мисс Мейли и Оливера.

— Мне предстоит неприятная задача, – говорит он. – Но эти показания, подписанные в Лондоне в присутствии нескольких свидетелей, должны быть оглашены здесь. Я бы избавил вас от позора, – обращается он к Монксу. – Но мы должны услышать признание из ваших собственных уст, прежде чем мы расстанемся, и вы сами знаете причину.

— Давайте, – бормочет Монкс, уставившись в пол. – Быстрее! Я натворил достаточно. Не задерживайте меня здесь.

— Этот ребенок, – произносит мистер Браунлоу, привлекая к себе Оливера и кладя ладонь на его голову, – приходится вам единокровным братом. Он – незаконнорожденный сын вашего отца, моего дорогого друга Эдвина Лифорда, от юной Агнес Флеминг, умершей при родах. Вы признаете это?