Книга Бойся тишины, страница 25 – Роберт Брындза

Я перечитала текст несколько раз. Ноги подкосились, я опустилась на стул и с силой вдавила ступни в пол, пытаясь унять дрожь. Это, должно быть, шутка? Но кто мог так поступить? И почему письмо отправлено сюда, а не по лондонскому адресу? Почерк был аккуратный и, несомненно, знакомый, но муж никогда ничего не писал от руки. Это была фальшивка! Дурацкий розыгрыш!

Я встала и принялась рыться в ящиках кухонного стола, а затем в шкафчиках, все больше распаляясь, пытаясь найти что-нибудь, хоть что-нибудь, написанное Уиллом. Бросилась к книжному шкафу в гостиной и выдернула два ящика. Оттуда вывалилась пачка бумаг и веером разлетелась по гладкому мраморному полу: счета за коммунальные услуги, банковские выписки, инструкции по эксплуатации и гарантии – но ничего подходящего. В глубине третьего ящика обнаружилась старая поздравительная открытка. Раскрыв ее, я возликовала: она была написана рукой мужа!

Вернувшись на кухню, я принялась сравнивать два почерка. Буквы «р», «д» и «п» были идентичными, как и подпись. Письмо написал Уилл!

Я отшатнулась от кухонной стойки, и стул позади меня с громким треском опрокинулся, заставив подпрыгнуть. Не в силах унять дрожь, я стояла, пока не стихло эхо. Письмо оказалось подлинным.

Глубоко вздохнув, снова взглянула на аккуратные строчки. Медицинская закалка дала о себе знать: я взяла себя в руки и вытерла глаза. Нужно было рассуждать логически. Я не могла позволить себе утратить самообладание. Подняв стул, я устроилась за стойкой и перечитала послание.

Я попросил своего адвоката Генриха Вайсса отправить его тебе, если со мной что-нибудь случится.

Насколько мне было известно, адвоката Уилла звали Маркус Смоуд – он представлял старую лондонскую фирму «Смоуд и Фетерингтон». Семья мужа пользовалась их услугами много лет. Маркус Смоуд занимался утверждением завещания Уилла, а также его оглашением в Лондоне. В нем не упоминалось ни о письме, ни о Генрихе Вайссе. На конверте был штемпель Чаринг-Кросс недельной давности.

Я погуглила в телефоне и нашла адрес адвокатской конторы на Чаринг-Кросс. Набрала номер и услышала на том конце певучий голос секретарши. На мгновение я замялась, не зная, что сказать, потом представилась и попросила соединить меня с мистером Вайссом.

— Одну минуту, – ответила девушка. Последовала долгая пауза.

— Здравствуйте, Маргарет, это Генрих Вайсс, – отрывисто произнес мужской голос. Он говорил на почти безупречном английском, с легким акцентом.

Я не представляла, с чего начать, и снова взглянула на письмо, дабы убедиться, что мне все это не померещилось и я не держу в руках счет за газ.

— Здравствуйте, я Маргарет Кендалл.

— Да, я знаю, кто вы. Здравствуйте. Прежде всего, позвольте сказать, насколько я сожалею о вашей утрате. Примите мои искренние соболезнования.

— Спасибо. Я только что получила письмо, которое, видимо, отправили мне вы?

— Верно.

— Именно вы отправили его?

— Да.

— Но вы не адвокат семьи Уилла! Почему он поручил это вам?

— Боюсь, что у меня нет ответа на этот вопрос.

Я растерянно умолкла, затем спросила:

— В таком случае, что вам известно?

— Только то, что он просил меня отправить письмо в случае своей внезапной кончины, а также подтвердить его подлинность, если вы позвоните.

— Уилл обратился к вам, потому что думал, что может внезапно умереть? Когда это было?