Книга Пошел вон, Чернов!, страница 71 – Наталья Шагаева

— Я уже говорила, что ты сумасшедший? — принимаю от него кружку.

— Говорила, — ухмыляется и снова идет на меня.

— Так, стоп! — выставляю руку вперед. — Не трогай пока меня, — отхожу на шаг назад. — Присядь, нам надо поговорить, — указываю ему на диван, а сама сажусь в кресло.

Но когда этот мужчина меня слушал?

Он садится напротив меня на журнальный столик. Настолько близко, что его колени вжимаются в мои.

Отпиваю чай, грея ладони о кружку.

— Кошечка моя, говори уже. Иначе я снова себя накручу.

— Не надо. Все хорошо. Коган меня отпустил, и он меня не трогал.

— А бизнес?

— А бизнес наш потерял половину, — выдыхаю. — Но это неважно. Как ты?

— Да я ох*етельно. Но если ты мне скажешь, что происходит, будет еще лучше.

— Скажи мне, Руслан, что ты чувствуешь к своему сыну?

— Блять, Слава! — потирает лицо. — К чему эти разговоры? Зачем сейчас-то резать по больному?

— Рус, простой вопрос, без упреков, мне важно знать.

— Это сложный вопрос. Я бы хотел, чтобы его не было. Нет, я бы хотел, чтобы той ситуации, в которой он был зачат, не было. Но он есть. И он мой. И я должен его принимать, — хрипло, с надрывом произносит он. — Мой сын не скажет мне спасибо за то, что я кинул его только потому, что его мать мне ненавистна.

— Ты так и не ответил, что ты чувствуешь к ребенку, — отпиваю еще несколько глотков чая. Становится легче.

— Слав, я не знаю, что чувствую. Противоречивые эмоции. Понимаю, что он мой, и вроде испытываю трепет при виде грудного малыша. Но до конца проникнуться не могу, — качает головой. — Я пытаюсь, но все время ищу сходства с собой. Не нахожу… И это логично. Он маленький. В общем, сложно, но я стараюсь ужиться в этой концепции. Нахрен тебе это надо? Давай это будет моей головной болью? И я сам сожру себя угрызениями совести. Просто будь рядом. Иначе я свихнусь!

Встает, проходится по комнате, снова потирая лицо. Хватает пачку сигарет, вынимает одну, но не прикуривает, просто нервно крутит сигарету в руках.

— Будут еще вопросы? Еще не совсем вывернула мои внутренности? Вскрытие продолжается?

— Это не твой ребенок, Руслан.

— Кошка моя любимая, — выкидывает сигарету в пепельницу. Подходит ко мне, снова садится на стол, отнимает кружку с чаем и берет мои ладони, сжимая. — Я бы очень этого хотел. Но он мой. Я делал тест, — подносит мою ладонь к своей небритой щеке и прижимает.

— Сделай еще тест. В другой лаборатории. Это не твой ребенок.

Руслан замирает, всматриваясь мне в глаза.

— Откуда такая уверенность?

— Коган поведал. Девушка уже была беременна, до этого… — прикрываю глаза. Я хоть и пережила измену, но всё равно больно вспоминать.

— А он откуда знает? — уже зло и ревностно спрашивает Чернов.

— Ну ты же всё понимаешь… — отнимаю руку от его лица и снова беру кружку, допивая чай.

— Блять! Я его точно грохну! — снова соскакивает с места и хватает ещё одну сигарету. — Нахрена так делать? Не мог конкурировать как мужик?

— Чернов! — тоже начинаю злиться. — Иди на лоджию, покури, подыши и остынь. И не делай из себя жертву. Никто тебя не тащил в тот клуб, никто насильно не заливал в тебя бухло, и никто не принуждал тебя совать член в левую бабу! Это тебе, сволочь такая, кара! Всё. Скройся. Снова взбесил! — тоже встаю с места и иду в коридор.

— Стой! — ловит меня за руку. — Я не прав. Я мудак, да. Не уходи! Не отпущу.