Книга Пошел вон, Чернов!, страница 84 – Наталья Шагаева

Замираем. Дышим. Я ещё невменяемая, содрогаюсь, плавая на волнах оргазма.

— Всё? Довольна? — спрашивает на ухо.

— М?

— Устроила шоу для Елены?

— А тебе типа стыдно сейчас? — усмехаюсь я.

— Да вообще плевать. Могу пригласить её посмотреть на нас, для убедительности.

— Избавь меня от своих грязных фантазий, — поднимаюсь, отталкивая Чернова от себя. Но он снова ловит меня и уже нежно целует. Обхватываю его шею, поглаживая затылок. Мы целуемся как школьники. Да, после бурного секса, выпустив пар, мы нежничаем, растворяясь друг в друге.

— Люблю тебя, — шепчу ему.

Я редко ему это говорю, предпочитая, чтобы любил меня. Но это не значит, что я люблю Чернова меньше.

Мой отец до сих пор не понимает, как я могла простить Руслана. Смогла. Потому что без него жизни нет.

Вода, принесённая Леночкой, пригодилась. Мы жадно пьём её, приводя себя в порядок.

Заглядываю в зеркало, поправляя причёску, и замечаю на шее большой багровый засос.

— Ах ты сволочь! — демонстрирую Чернову это безобразие.

— Красиво, — ухмыляется Руслан.

— И как мне эту красоту на работу носить?

— С гордостью, Кошка, — самодовольно усмехается. — Мы друг друга стоим, Ярослава Андреевна. Вы демонстрируете моей временной секретарше нашу бурную личную жизнь, и я, в принципе, делаю то же самое.

Так и живём. Счастливо живём, что тут скажешь.

* * *

Заходим в детский сад забрать нашего сына.

Да-да, вы не ослышались. У нас родился сын. Чернов и тут постарался сделать по-своему. Когда я узнала, что у нас будет мальчик, из вредности не сообщала об этом Чернову. Зато представьте его самодовольное лицо, когда он всё-таки об этом узнал. Счастью не было предела.

Нашему мальчику четыре года, и зовут его Илья.

По поводу имени у нас тоже были жаркие споры. Но выиграла в итоге я.

— И как мы сегодня себя вели? — интересуюсь у воспитателя, пока переодеваю Илюшу. Сын у нас хулиган. Весь в Чернова. Я бы сказала, копия. Гены Руслана ничего мне не оставили. Эгоистичная натура Чернова на клеточном уровне.

— Сегодня он подрался со Стасиком, — сообщает мне воспитательница.

— Да? — внимательно осматриваю сына. Вроде всё хорошо, даже доволен.

— Не переживайте, ничего страшного, так, просто потолкались.

— А что случилось?

— Илюша решил подарить девочке солдатика.

— Ну это же хорошо?

— Да. Только солдатик был не его, а Стасика.

— Ааа. Илюша, нельзя распоряжаться чужими вещами!

Сын хмурится.

— Ладно, Мария Александровна, мы поговорим с сыном.

Беру сына за руку, выводя на улицу, где нас ждёт папа.

— Как дела, малой? — подхватывает сына на руки, щекочет, на что Илюша пищит.

— Самолёт. Хочу самолёт! — требует сын.

Руслан сажает его на плечи, разводит их руки, изображая самолёт, и обходит вокруг машины. Илюша у нас хочет стать пилотом.

— Осторожно! — паникую я, когда Чернов отпускает руки сына.

— Без паники женщина, у нас всё под контролем, — снимает сына с плеч, усаживая в детское кресло. Пока я располагаюсь на переднем сиденье, мои мужчины о чем-то шепчутся.

— Твой сын сегодня подрался в саду, — сообщаю Руслану по дороге домой.

— Нормальный пацан.

— Только он был неправ, он подарил девочке игрушку, которая не принадлежит ему.

— А это плохо, Илюха, — смотрит на сына в зеркало заднего вида. — Мы купим новую игрушку для девочки, подаришь завтра, — подмигивает Илюше.

— Две игрушки, — выдает сын.

— Смотри, какой щедрый у нас пацан, — усмехается Чернов. — Ладно, подаришь девочке игрушки. Как зовут-то сноху?

— Геля. Но второй подарок Ирише. Я с двумя девочками дружу.

— Нормально, — офигевает Руслан.

И тут начинаю смеяться я.

— Весь в тебя, Чернов! Копия, — язвлю, стреляя глазами в Руслана.

— Пусть, пока малой развлекается. А когда подрастет, я ему объясню, насколько важно иметь только одну девочку, — берет мою руку на светофоре и целует пальцы.

Улыбаюсь.

Чернов замечательный отец. Мало того, он настаивает на втором ребёнке. Апеллируя тем, что я хотела девочку. А он самоуверенно утверждает, что в этот раз сделает мне девочку. Я пока стойко иду в отказ. Еще свежи воспоминания о беременности, всех «прелестях» родов и первых годах с младенцем. Но Чернов точно меня дожмет. Его любовь, эгоизм и настойчивость создали нашу семью. Он режиссер моей жизни. И как бы я не делала вид, что самодостаточная и независимая, на самом деле я, как и любая женщина, всего лишь маленькая девочка, которую надо любить, жалеть, качать на ручках и покупать шоколадку.