Книга Пошел вон, Чернов!, страница 59 – Наталья Шагаева

— Ты всегда шикарна, в любом своем состоянии, — спокойно отвечает Константин и подаёт мне руку, выводя из здания.

Как ненормальная, бегаю глазами по парковке в поисках машины Руслана. Выдыхаю, только когда не нахожу. Ну хоть раз меня послушал. Уехал от греха подальше.

Домой мы едем спокойно.

Точнее, это Константин расслабленно ведет машину, а в моей голове ссорятся тараканы. Я пытаюсь подобрать слова для Константина. Мне нужно уходить. Лицемерие – жить с ним и давать надежду. Это отвратительно.

Эх, прости, папочка, бизнес мне не спасти. Головой понимаю, что Коган – это стабильность и благополучие, но я не дружу с головой. От слова совсем.

Молча доехали до дома. Константин паркуется в гараже, выходит первый, открывает дверь для меня и подает руку. Он всегда галантен и обходителен. Он умеет тонко делать комплименты. Он умён, может вовлечь меня в любую беседу, и я буду слушать его с открытым ртом. А мне, идиотке, нужен Чернов. Такой же дурной, как и я.

Проходим в дом, Коган помогает мне снять пальто и ведет в гостиную. Хочу сразу подняться наверх, в свою комнату, чтобы переспать с этой мыслью и, скорей всего, утром расставить все точки.

Мама всегда говорила, что нельзя действовать импульсивно, с любым решением надо переспать.

— Ярослава, — берет меня за руку Константин, останавливая на лестнице. — Не спеши, задержись, — не дожидается моего ответа и ведет в гостиную.

— Я устала.

— Не отказывай мне в удовольствии пообщаться с тобой.

Ладно, сажусь в кресло в гостиной. С удовольствием скидываю надоевшие туфли и поджимаю под себя ноги. Наблюдаю, как Коган снимает пиджак, оставляя его на диване, отстегивает запонки, со звоном кидая их в круглую вазу в виде аквариума на журнальном столике, а потом медленно закатывает рукава рубашки, глядя на меня.

С виду, как всегда, спокойный и безэмоциональный. Но меня что-то настораживает в его взгляде. Вроде тот же человек, которого, как мне казалось, я хорошо знаю, но что-то в нем поменялось. Больше давления в сером взгляде, больше напряжения в скулах. Больше какого-то показательного пафоса в движениях. Сейчас он похож на ленивого вальяжного хищника: вроде кажется, что спокоен, но это заблуждение, нельзя терять бдительность.

— Вина? — интересуется у меня и идет к бару.

— Нет, спасибо. Не хочу, — мотаю головой.

— Выпей, — настойчиво предлагает он, наполняя бокал. Подходит ко мне, протягивая бокал. Беру, покручивая его за ножку, но не пью. Потому что не хочу.

Константин возвращается к бару и плескает себе коньяк.

— Как тебе прием?

— Хороший вечер. Мне понравилось.

— Рад, что ты получила удовольствие, — отпивает глоток коньяка и проходится по гостиной. — А что именно понравилось? Или запомнилось? — вскидывает бровь.

— Да ну в общем… все было прекрасно.

Конечно, мне запомнился этот вечер. Но Коган не должен этого знать.

Константин обходит мое кресло и встает позади, упираясь одной рукой в спинку. Наклоняется. Напрягаюсь, когда он проводит носом по моему виску и глубоко вдыхает.

— От тебя пахнет сексом, Ярослава, — вкрадчиво произносит он.

Да, от меня пахнет сексом и другим мужчиной, который пытался меня заклеймить. Но пока слова Когана я воспринимаю как комплимент.

Его рука зарывается в мои волосы, расплетая прическу, кидая шпильки на пол. Я веду плечами, пытаясь избавиться от его рук.