Книга Пошел вон, Чернов!, страница 36 – Наталья Шагаева

— Руслан! — уже требовательно произносит мое имя.

— Какая жадная кошка, — дразню. И ее пальчики на ногах безжалостно вдавливают головку члена. Больно. Но, бля, меня подбрасывает от острой вспышки. — Сучка! — рычу я. — Остынь! — беру бутылку и лью остатки шампанского на ее горячую киску. Слава выгибается, падая спиной на стол, и содрогается. Ух ты, какой спецэффект. Снова впиваюсь в ее плоть, ускоряя и продлевая ее оргазм. Кошка содрогается с воплем. — Да. Моя девочка.

Поднимаюсь, срываю ее со стола и, пока она невменяемая, переворачиваю спиной к себе и укладываю грудью на спинку дивана. Обхватываю ее бедра.

— Моя попочка, — слегка шлепаю и тут же втыкаюсь головкой в мокрую плоть. Вдавливаюсь, растягивая. Кошка пищит, царапая спинку дивана. Такая тугая девочка. Но меня уже не остановить. Иначе взорвусь. Врезаюсь в нее под наш общий вскрик.

Да, мать вашу! Да!

В глазах темнеет. Падаю грудью на ее спину, успев руками упереться в спинку дивана. Замираю на мгновение, ловя маяки. Ни с одной женщиной я не чувствовал чего-то подобного. Поэтому, наверное, и подсел на нее жестко.

Ее язычок проходится по моим пальцам на руке. Проталкиваю большой палец между ее губ, который она тут же всасывает.

— Бля… — закатываю глаза. — Прости, кошка моя… Сейчас будет жёстко.

Резко поднимаюсь и набираю бешеный темп, трахая свою женщину. Грубо, жестко, глубоко, под аккомпанемент ее криков.

Слава рвётся, стискиваю ее бедра сильнее, удерживая на месте. Ей не больно. Кошке нравится. Она всегда так реагирует на мою жёсткость, как настоящая самка, будя во мне что-то животное. Когда хочется покорить свою самку.

Кошка улетает первая, ритмично сжимая меня мышцами влагалища. Я следом за ней, ловя свой кайф.

Да. Вот этого мне и не хватало.

И никто…

Никто, кроме нее, не сможет мне такого дать. Потому что это не просто секс, не механические действия ради мимолётного оргазма. Это нечто большее, когда кончаешь не только членом, а головой. И после каждого сеанса в груди все разлетается на ошметки.

Падаю грудью на ее спину, утыкаясь в шею, дышу вместе с Кошкой в унисон.

Минут через пять собираю себя, сползая на диван, утягивая Славу за собой. Укладывая ее себе на грудь. Вот так всё правильно. Всё на своих местах. И пусть весь остальной гребаный мир взорвется к чертовой матери, оставив только нас в этом моменте.

— Как Новый год встретишь, так его и проведешь, — усмехаюсь я, перебирая пряди ее волос, вдыхаю их запах, расслабляя руку, позволяя им скользить по моим пальцам.

— Ой, заткнись, Чернов! — фыркает Слава, шлепая меня по плечу. Ловлю ее ладонь. Целую пальцы.

Ладно, пока закрою рот. Тем более говорить сейчас вообще не хочется. Хочется чувствовать ее рядом и просто дышать. Всё завтра…

Ярослава

Похмелье дается тяжело. И я сейчас не про алкогольное отравление. Я про откат после нашей ночи. Вчера «Асти» мне помог отключить сознание и включил только тело, только эмоции и инстинкты. Я так соскучилась по этому мужчине, что мне отшибло мозги окончательно.

Казалось бы, план удался. Надо радоваться и довести дело до конца. Но…

Мы уснули на диване, сил и желания добраться до кровати не было.

Проснулась я, оттого что мне было невыносимо жарко, окутанной телом Чернова. Его руки обвивают мою талию, сильная грудь прижимается к спине. Его горячее дыхание обжигает шею, вызывая мурашки. Я растерзана этим мужчиной. С непривычки саднит между ног. Но это приятно. Тело тянет, как у голодной кошки. Хочется еще. Даже несмотря на то, что больно. Я немного мазохистка. С Черновым так было всегда. Мне всегда было его мало, а ему мало меня. Мы трахались при каждом удобном случае, как озабоченные. Такой химии в моей жизни никогда не было. Только с ним. Можно сказать, что Руслан открыл для меня секс.