Книга Квест. Сердце хищника, страница 131 – Наталья Шагаева

— Ой, погодите. Мне лекарства нужны, — тётя Галя тоже убегает к себе. Мы чуть ли не единственные, кто ездит в город так часто, и являемся связью с внешним миром для соседей.

— Вот, утром тебе приготовила, всё свежее, — говорит вернувшаяся соседка, протягивая корзину с яйцами, сливочным маслом и томатами.

Я для них странная, ведь я ничего не выращиваю, кроме цветов в палисаднике. У нас нет живности, кроме приблудившегося пса — огромного, пушистого, с порванным ухом, но доброго и игривого, как щенок. Хотя недавно я стала выращивать зелень для салата — для меня это уже достижение.

Тоскливо ли мне здесь? Возможно. Но определённо дышится и живётся легче, чем в могиле, в которой я могла оказаться два года назад.

Давид обещает, что как только представится возможность, мы уедем за границу. И там наши невидимые оковы спадут.

— Спасибо, Тамара Васильевна, но зачем так много, мы же не съедим, — принимаю корзину.

— Кушай, а то исхудала, — качает она головой.

Дальше бабули вручают мне список необходимых лекарств и продуктов, которые можно достать только в городе, и наконец отпускают.

Иду в наш скромный дом, занося продукты. Поначалу здесь было всего две комнаты: кухня и спальня. Давид пристроил веранду и ванну с туалетом, привёл в порядок фасад, двор и забор. Почти всё сделал сам. Иногда помогали местные жители, конечно, не бесплатно. На счетах Давида хватит денег, чтобы построить здесь замок или скупить всю деревню. Но нам нельзя так сильно привлекать внимание и вызывать зависть соседей.

Подхватываю свою сумку, наношу на шею несколько капель духов и подкрашиваю губы. Любая поездка в город для меня событие. Знали бы старушки, сколько стоят мои духи, покрутили бы пальцем у виска. Давид старается меня радовать и баловать, преподнося вот такие мелочи вроде дорогого парфюма и украшений. Но ношу я только обручальное колечко. Как и Давид. Мы не женились по-настоящему, у нас не было свадьбы, о которой мечтает почти каждая женщина, но кольца на наших безымянных пальцах гораздо дороже всех этих ритуалов. Они значат гораздо больше и сблизили нас сильнее, чем обычный брак.

Выхожу к Давиду, который закрывает багажник внедорожника и докуривает сигарету, усмехаясь, когда проходящая мимо старушка незаметно крестится, оглядывая его. Для местных он — демон. Высокий, с чёрными пронзительными глазами, покрытый татуировками, носящий всегда чёрную одежду и со шрамом на скуле. Каких только слухов о нём не ходит. По версии одних, он бывший заключённый, отсидевший за убийство; по версии других — нелюдимый колдун.

Мы не нуждаемся в деньгах, но Давид работает в местном лесничестве. По утрам он уходит в лес, а я сажусь за машинку. Вечерами мы ужинаем на веранде, смотрим фильмы, слушаем музыку, гуляем по лесу или купаемся в местном озере. Мы много разговариваем о прошлом до Эдема и о будущем. Но никогда — об обители зла, в которой мы побывали. Это табу. Мы не договаривались, но понимаем друг друга на интуитивном уровне. У нас есть внутреннее правило — не вспоминать. Чтобы не будить спящих демонов.

И только по ночам, когда Давид то страстно и жёстко любит меня, то нежно и мучительно долго растягивает наше общее удовольствие, пока я не начинаю кричать от экстаза, он тихо шепчет мне на ухо: «Алиса, моя маленькая девочка». А я называю его Давидом, чтобы не забыть, кто мы есть на самом деле.