Книга Его заложница, страница 36 – Наталья Шагаева

Мужчина утыкается носом мне в шею и дышит глубоко, втягивая воздух. Нет, мне не противно. Нет ненависти, злости и обиды, из меня выкачали все эмоции, я покорно прижимаюсь к стене голой грудью и дышу в унисон с психом. Его горячее дыхание щекочет шею и посылает мурашки по коже.

Шуршание, мой похититель что-то вынимает из кармана и вкладывает мне в ладонь.

— Это ключ от твоей комнаты, — поясняет он, хватая воздух, словно задыхается. Чувствую, как его трясет и насколько он напряжен. — Запрись. И не выходи до утра. Что бы ты ни услышала, что бы здесь ни происходило, не выходи, — выдыхает мне в шею. — Иначе больше не пощажу. А теперь беги, кошка, пять минут тебе форы, пока могу держать себя в руках.

Отступает на несколько шагов, достаёт сигареты и прикуривает. Срываюсь с места и бегу по лестнице вверх. Я уже ничего не понимаю, но верю этому зверю и знаю, что если не убегу – будет хуже.

«Если вы поймали птицу, то не держите её в клетке, не делайте так, чтобы она захотела улететь от вас, но не могла. А сделайте так, чтобы она могла улететь, но не захотела».

Ошо ©

Александра

Я почти не спала, задремала только под утро. Не знаю, сколько прошло времени, часов у меня нет, но по ощущению спала я совсем не долго. Наверное, это была самая ужасная ночь в моей жизни.

Как только заперла дверь, тишину разорвал грохот. Кажется, дом содрогался от шума. Я зажимала уши, сползая по стене. Он рычал как зверь и крушил все. А потом наступила тишина. Она пугала еще больше. Я много думала, прокручивая происшедшее, голова болела от навязчивых мыслей, и ни в одной из них я не находила ненависти к этому мужчине. Казалось, он болен. Определенно, псих, но где-то глубоко внутри него очень болит. Выболело настолько, что почти разъело всю душу. Не знаю, с чего я это взяла, просто так чувствовала.

Когда за окном окончательно рассвело, я надела новые штаны из шкафа, футболку и заплела мешающие волосы в косу. Между ног немного ноет от грубого вторжения его пальцев, но не смертельно. Он прав, это не насилие. Я кончила… Я тоже ненормальная. Любая другая в такой ситуации визжала бы от страха, а я бесстыдно кончила. Так что претензий к моему насильнику нет. Он, скорее, истязает мою душу, а телу, как оказалось, все нравится. Может, на контрасте с Вадиком это кажется чем-то новым и…

Нет! Даже думать не хочу!

Я просто схожу с ума в заточении…

Начинаю настраиваться на одну волну с этим психом.

Это ужасно.

Я хочу домой.

Поворачиваю ключ в замке и замираю. Он сказал не выходить до утра. В туалет хочется. Открываю дверь. Прислушиваюсь. Тишина. Может, он спит. Хотя вчера мне тоже казалось, будто мерзавец крепко спит. Телефон так заманчиво выглядывал из его кармана. Мне казалось, стоит протянуть руку – и заветный аппарат будет в моих руках.

Дура.

Так всегда: я сначала делаю, а потом думаю.

На цыпочках спускаюсь вниз и замираю. Комната изменилась. Нет светильника, журнального столика, одного кресла, но все убрано, пахнет свежим утром и чистотой. Прохожу в гостиную, оглядываюсь: на той стене, к которой он меня прижимал, разводы крови брызгами. Очень много крови. Это точно не моя. Я уцелела в этот раз.

Что, черт побери, здесь происходило?

Он калечил себя?

Сглатываю и распахиваю дверь в ванную комнату.