Книга Искатель 21, страница 104 – Сергей Шиленко

Что-то оборвалось у меня внутри, и вспыхнула холодная белая ярость.

— Сцепку сорвал! Барьер просел! — выкрикнул Мерик.

— Все по нему, добиваем защиту! Быстрый выстрел!

Я вскинул лук, и руки слились в одно смазанное пятно. Стрела, ещё, ещё, ещё… Каждая следующая срывалась с тетивы быстрее предыдущей, и лук отзывался нарастающей мощью, вливая в каждый выстрел тяжесть тарана. Команда лишь расшатывала защиту Сумрака, спрессованный воздух Ванессы вмял кокон с одного бока, пламя Лейланны облизало его с другого, обдирая, как кору, но добил барьер я. Цепь Быстрого выстрела разогналась до предела, и последняя стрела, самая тяжёлая, посланная с невиданной скоростью, ушла с тетивы уже не выстрелом, а тараном. Она вошла в истончённую защиту там, где та держалась на последнем дыхании, и пробила её насквозь. Кокон Сумрака захлебнулся, загудел, пошёл паутиной трещин, брызнул искрами.

Барьер лопнул со звоном бьющегося стекла, и вместе с ним лопнула вся спесь мага.

Макаэл Сумрак вдруг оказался тем, кем был на самом деле, старым сухим эльфом, чью защиту только что содрали, как кожуру. Тьма вокруг него истончилась, двойники растаяли, теневые твари осыпались дохлыми клочьями мрака. Он вскинул руки, торопливо, уже без прежней ленивой уверенности сплетая что-то новое, последнее, отчаянное.

Но не успел.

Я мог прикончить его одним выстрелом — стрела уже лежала на тетиве, горло старого ублюдка маячило прямо передо мной, открытое, беззащитное.

Какая-то тёмная, мстительная часть меня требовала отпустить тетиву, убить его здесь и сейчас, но я заставил себя разжать хватку.

Мёртвый Сумрак доставит лишь минутную вспышку удовлетворения, а живой Сумрак — это пленник для Элариэны и её народа. Это их город, их боль и их право вершить правосудие над тем, кто веками пил из них кровь. К тому же перед этим мы выпотрошим из него все секреты, счета и ниточки к Консорциуму. Я не собирался лишать своих союзников этого права ради личной мести.

Две стрелы я положил одну за другой, но не в горло, а в бёдра. Тиран захлебнулся криком, чары рассыпались с его пальцев недоплетёнными, и он рухнул на колени, заваливаясь набок. Рывок Гончей швырнул меня вперёд, разом сожрав разделявшее нас расстояние, я перехватил лук и выверенно впечатал тяжёлое навершие ему в висок ровно настолько, чтобы погасить сознание, не вышибив дух. Старейшина Астеллара, веками гнувший под себя целый город, обмяк и ткнулся лицом в пыль на пороге собственного святилища у моих ног, став добычей.

— Вязать! Крепко, с кляпом! И снять всё, что хоть отдалённо похоже на накопитель или фокусирующий артефакт, — распорядился я, разгибаясь и переводя дыхание. — Этого довезём живым и очень бережно.

Я посмотрел на распластанного у моих ног тирана и подумал, что судить его не стану. Сначала мы выжмем из него всё, что касается Консорциума, Малина и грязных маршрутов, а потом это право и эту тёмную радость оставлю Элариэне и её народу. Город забрали они, им и решать, что делать с тем, кто столько лет пил из них кровь.

Дальше пошла привычная рутина победителей.

Твердыня пала, и вместе с ней пал последний оплот старой власти в Астелларе. Связанного бесчувственного Сумрака уволокли двое крестоносцев, и я лично проследил, чтобы с него сняли три перстня, тяжёлый нагрудный медальон и витой браслет, всё, что могло оказаться накопителем или ключом к спрятанной про запас гадости. С такими, как он, лучше перестараться, чем потом ловить в спину отложенное проклятие.