Книга Надежда для пришельца, страница 32 – Эмори Мур

— Хорошо, — эхом отозвались подруги.

Они сидели втроём, держась за руки, посреди чужого мира, перед лицом смертельной опасности.

Но впервые за долгое время им не было страшно.

Потому что они были вместе.

Следующее утро началось с того, что Айко разбудил Надю, когда за стенами храма было ещё темно. Розоватый сумрак только начинал разгонять ночную мглу, а он уже стоял над ней, полностью одетый, с каким-то странным выражением на лице.

— Вставай, маленькая, — тихо сказал он. — Нас ждут.

Надя приоткрыла один глаз, потом второй, и тут же пожалела об этом. Тело после испытания всё ещё немного ныло, мышцы затекли, а в голове было тяжело и мутно.

— Куда? — прохрипела она, пытаясь сесть.

— В лагерь воинов. Помнишь, я говорил?

Надя помнила. И от этого воспоминания внутри всё сжалось в тугой холодный узел.

— Сегодня? Прямо сейчас?

— Да. Старейшины уже дали согласие. Корвус ждёт.

— Корвус?

— Красный воин. Вы познакомитесь сегодня. Он будет учить тебя гневу.

Надя сглотнула. Горло пересохло так, будто она неделю не пила.

— Айко, я... — она замолчала, не зная, как признаться в том, что её трясёт от страха.

Но он понял. Он всегда понимал.

— Боишься? — спросил он мягко, садясь рядом на край ложа.

— Безумно, — выдохнула Надя.

Он взял её лицо в ладони, заглянул в глаза. Его пальцы были тёплыми, чуть шершавыми, и от этого прикосновения по телу разлилось знакомое успокаивающее тепло.

— Это нормально, — сказал он. — Тот, кто не боится перед боем, либо глуп, либо мёртв. Страх — это твой союзник, если ты умеешь им пользоваться.

— А если я не умею?

— Научишься. Я рядом.

Он поцеловал её в лоб, потом в кончик носа, потом в губы — легко, почти невесомо.

— Вставай, — сказал он. — Нас ждёт долгая дорога.

Лагерь воинов находился в нескольких часах ходьбы от храма, в предгорьях, где живая растительность уступала место каменистым плато и острым скалам.

Дорога туда была для Нади настоящим испытанием. Ноги гудели, спина ныла, а от постоянного напряжения сводило шею. Но она шла, стиснув зубы, и старалась не показывать слабость.

Айко шёл рядом, поддерживая под локоть, когда тропа становилась совсем крутой. Он молчал, давая ей возможность собраться с мыслями.

И мысли эти были не самыми приятными.

Что они обо мне подумают? Слабая землянка, которая едва на ногах держится после одного испытания? Зачем я им такая? Они же воины. Настоящие. С детства тренируются. А я...

— Хватит, — сказал вдруг Айко.

— Чего?

— Думать. Ты грызёшь себя. Я чувствую.

Надя удивлённо посмотрела на него.

— Ты чувствуешь мои мысли?

— Не мысли. Эмоции. Ты сейчас как комок страха и неуверенности. Если пойдёшь такой в лагерь, они почувствуют это, и не станут воспринимать тебя всерьез.

— Что же мне делать? — в голосе Нади прорезалось раздражение. — Улыбаться и делать вид, что мне всё по фигу?

— Нет. — Айко остановился и развернул её к себе. — Признай свой страх. Скажи ему: «Я знаю, что ты здесь. Но ты мной не управляешь». А потом вспомни, зачем ты это делаешь.

Надя смотрела в его розовые глаза и видела в них такую веру, такую любовь, что внутри вдруг что-то перещелкнуло.

— Я это делаю, чтобы защитить тебя, — сказала она. — Чтобы защитить Любу, Веру, этот мир. Чтобы больше никогда не чувствовать себя беспомощной.