Книга Sex под запретом, страница 8 – Анель Ромазова

Так, действуем на раз, два.

Раз — отрываем руки от широких плеч. Очень сложная задача притом, что тебя пристально изучают. Как под микроскопом. Обнимают и не выпускают, возбуждающе — прикольно пересчитывая позвонки.

Что же ты делаешь маг и чародей. Теряю все связующие нити и наслаждаюсь. Амин чертыхается и выводит из погружения. Лия, миленькая, ну, соберись.

Два — соскакиваю и второпях надеваю рубашку не той стороной. Амин не догоняет, что я за птица — дивная. Ощупывает взглядом с ног до головы. Надо бы произнести пламенную речь, но я стесняюсь. Оратор рыдает, забившись глубоко внутри. Комок растерянности обязательно сморозит глупость.

Сдуру хватаю бутылку и делаю большой глоток газировки. Пузыри попадают не в то горло. Давлюсь и роняю крышку. Наперебой с лающим кашлем, нагибаюсь, чтобы её поднять.

— Филя?!! — снова голос подруги режет пространство. Ты ещё раз пять повтори, а то он с первого не расслышал. Со слезами завинчиваю крышку.

Светка забегает на кухню — звездень звезденью. Плотные чёрные чулки выше колен. Расклёшенное серое мини в мелкую незабудку. Выше — хуже. Двойные лиловые стрелки и матовый пурпур на губах.

Лана — стреляет на поражение, вот так я бы обозвала её внешний вид. Прообраз оторвы светится, как люминесцентная лампа, во мраке моей невзрачности.

— Аааа!! Я тебя узнала, — это что такое? Разгибаюсь. На Светке немое потрясение. Смотрит на Амина щенячьим взором, что того и гляди как в колено — преклонную рухнет.

— Что А? Тебя в подъезде пыльным мешком огрели? — высказываюсь по жести. Мало того что заявилась не вовремя. Устраивает сущий дурдом. Что Амин о нас подумает.

— Это же Амин Костров, — с раболепным придыханием Светка тянется к сумочке. Достаёт сложенный пополам флаер, — Распишись.

Гром среди ясного неба. Совершенно сбитая с толку, курсирую глазами на Светку, затем на Амина.

Парень не очень — то доволен. Сводит брови и щурится, пересылая Светке, не что иное, как раздражение. У меня катастрофическая мобилизация нервных клеток. И всё в разных местах. Руки роняют бутылку. Загнанные зверьки мыслей, спешат врассыпную.

Его фамилия Костров? Амин Костров?

Это называется — приплыли не к тому берегу.

Нет. Нет. Скажите, что это не правда.

Вот я..

Знаю же, что нельзя тащить в дом, кого ни попадя. Тащу. Котят подбираю, отпаиваю молоком и отношу в приют. Они зачастую блохастые. Всё равно отмываю дегтярным мылом и передаю в добрые руки. Я хорошая девушка. Тогда за что мне наказание?

Кострова нельзя подпускать близко. Кострова нельзя трогать за член и позволять себя целовать.

Почему?

Всё потому, что Костров — сын депутата. Той самой тёти из мэрии, компрометирующие фото которой, хранит моя камера.

Он лучший в нашем городе самбист. Способен уложить любого соперника.

Любую девушку уложит за две секунды. Это я сужу по себе и по сплетням. Ни одна попав под его чары, не смогла сказать — НЕТ. Даже те, кто «не такие», побывали в его постели.

Он жуткий бабник. Не церемонится и не разменивается на долгосрочные связи. Пришёл. Увидел. Победил. Вот такой он Амин, чёрт его дери, Костров.

Совсем не добропорядочный гражданин, спасающий заблудших овечек. Он не робкого десятка, как был заявлен прежде.

Он..

Его нужно срочно выдворить из квартиры.