Книга Sex под запретом, страница 6 – Анель Ромазова

Амин целует так глубоко и языком внутри всё обжигает, что не остаётся ничего другого, как повторять за ним, чтоб не спалиться.

Тело заливает жидким током. Никогда не думала, что поцелуй может вскружить голову. Собственно, это не литературный приём. Голова и правда кружится.

Губы у него напористые, но в меру.

— Ты охеренная, Солнце, — окрыляет густым признанием, перед тем как поглотить самым потрясным, что я вообще испытывала.

Расстегнув две верхних пуговицы, стаскивает мою рубашку через голову. Несёт на руках и усаживает на подоконник.

Мне бы за что-то ухватиться, но из всего лишь крепкая шея Амина. Невнятно мявкаю, а он терзает мои полураскрытые губы, перед тем как протаранить языком. Штурмует и заряжает. Целуемся бесконтрольно. Одержимо.

Это кайф! Улёт!

Глубоко. Доля секунды отдышаться и снова. Снова. Снова. Поцелуй. Передышка. Затем ещё три.

Амин проявляет некое собственничество, крепко стискивая мою талию. Французы обзавидуются и им далеко от умения Амина, языком высекать из меня искры. Это не просто поцелуй, а оральный секс.

Он меня хочет — уверенно. Или. Он меня хочет? — под вопросом. Неопытна я в таких делах, чтобы как-то определить.

Спускаю руки. Проверяю. Каменный аргумент под его трико убеждает, что хочет он меня не слабо. Я же охереная Солнце. И, как Солнце — проявляю инициативу. Трогаю его член, Амин сдавленно и грубо стонет в губы. Я так понимаю, что всё отлично и можно двигаться дальше. Касаюсь резинки на штанах, но Амин резко отстраняет мою руку.

— Солнце, стой, — бьёт горячим дыханием и пульсом у виска, прислонив моё лицо к шее. — У меня ничего с собой нет, — мой неморгающий вид оставляет желать лучшего, — Я про презики, — добавляет, после моего затянувшегося молчания.

Ах, вот ты о чём. Хреновенький из меня продуман.

— Прости, я… как-то неудачно ухватилась, — с горем пополам удается обречь сумбурные мысли в слова.

Отпускаю руку, не зная, куда себя деть от стыда. Содеянное возврату и обмену не подлежит.

— Очень удачно, — с хитрой улыбкой оповещает Амин. Возвращая мою ладонь себе на пах. И там все ох! Твердее твёрдого. Меня потряхивает от жара, опалившего пальцы, — Очевидно же, — двигает моей рукой по впечатляющему бугру.

— Очевидно, — повторяю за ним, облизывая пересохшие от волнения губы. Мне дико жарко, от его пристального изучающего взгляда. Жуть какого заинтересованного и возбуждённого, — Презики, Амин, — смелею и офигеваю от самой себя, продолжая уже самостоятельно ласкать его член через ткань.

Сердце колотится угрожая меня прикончить на месте. Амин морщится. Прикусываю язык, чтобы не ляпнуть, что круглосуточная аптека, буквально за углом.

— У нас большая проблема, — выдыхает Амин глухо, кончиком носа натираясь о мою щеку.

— Какая? — не совладав с голосом, вываливаю наружу простуженные интонации. Все мои органы чудят, как будто я болею всем и сразу. Лихорадка бьёт вдоль всего тела до самых колен.

— Не могу оторвать от тебя руки, — смеётся, пустив горячую струю выдоха мне в лицо, и от его свежего дыхания, ко всему прочему на меня обрушивается дрожь.

Я также не могу оторвать от него ни рук, ни взгляда. Забравшись под майку, очерчиваю кубики на его прессе. С ума сойти, их восемь. Прокаченные. Гладкие. Тугие. Он как прогретая солнцем скала. Думаю о его сладких французских поцелуях и…