Книга Sex под запретом, страница 10 – Анель Ромазова

— Да?! — вместе с вопросом ее к стене придавливаю, — Что — то, Солнце, я тебя не пойму.

Тут, ясноглазая, прям откровенно злиться начинает. Из нее недотрога под вуалью добродетели воочию является. А ничего, что две минуты назад, она мой член наяривала. Притом, что мои руки дальше талии ни разу не гульнули. Так что, паинька тут я.

— Ты что думаешь, спас и проводил, так и спать уложат. Слышал такое слово Н-Е-Т. Нет и еще раз нет. Повторить? — кривляется зараза, растягивая буквы. Я перед ней как микроорганизм, не наделённый разумом. Ну неприятно, да, когда тебя с недалёким в одну ступень ровняют.

— Стрелки не переводи. Ты первая начала, — включаю самооборону.

— Вот это новости. А кто ко мне целоваться полез. Я, может, и не хотела, но Амина Кострова не интересуют такие мелочи, — с мощным душниловским выражением высказывается задиристая коза, что меня, как на ринге подстёгивает бойцовским азартом. И плевать, что мы говорим об одном и том же человеке. Обо мне. И в третьем лице. А я и вторым — то никогда не был. Всегда Number one.

— Солнце моё, кому ты лечишь. Если бы подружка не заявилась, ты бы мне там. на подоконнике дала.

— Да! Амину бы дала. А Кострову не дам.

Это мы ещё посмотрим. Дашь как миленькая. И Амину. И Кострову. А потом сразу обоим.

Чувствую, как из её язвительного ротика тёплый воздух выскальзывает. Губы бантиком приоткрываются и снова смыкаются в рассерженной линии. Я же не святой в одно рыло возбуждением маяться. С нахрапа затылок сжимаю и дёргаю на себя. Впиваюсь в нежную мякоть и лишаю всех возможностей отстраниться, зажав её кулачки своей грудью.

На позитиве качаю. Потому как Лийка мяукает и свой сладкий язычок мне в рот запускает. От неё пахнет чем-то заебато простым, что и аромат кожи не перебивается. Травкой, ветром, чистой неиспорченной девочкой.

И эту девочку я так хочу. Что шпилем башни скоро трусы вместе с трико насквозь продырявлю. По телу стрельба, вертолёты и десантура нешуточные бои затевает. Сердце, попеременно, то замирает, то бешено стучать начинает. Словно за ширмой рёбер ему кто командует. Разряд. Ещё. Разряд.

Я на этих промежутках, что сотни вольтовые искры пропускают, Лийку просто поцелуем по стене размазываю.

— Амин, да блин… хватит, — стонет крошка. Коротким рывком вдохнёт и следом сама же присасывается.

— Сейчас, Солнце, ещё один раз и пойду, — мычу как телок. Не отрываюсь же, что там по звукам выходит — глубоко параллельно. Слюной уже обобщенно полхари измазано. Языки так вообще, на морские узлы заплетаются.

Соображалка мигом в глухой бан залетает. Я её руку своей перехватываю и просовываю себе в трусы. Член на её ладошку с визгом от радости прыгает. Тут уже полный бепредел начинается.

Нежная ладошка любознательно скользит по стволу ниже. Чуть обжимает и сдавливает, будто с опаской, но это так потрясающе. Возвращается к распухшей головке и накрывает сверху, кончиками пальцев, бегло обхаживая уздечку.

Врубить бы аварийку и остановиться на этом, но возбуждение нездорово давит на уши. Детокс, мать его, детокс.

Атакую кулачок Лийки, пока вся спермобратва на свободу не вырывается.

Это фиаско, братан! Комментирую сам себе.

Лия, конечно же, в шоке. Да и я сам от себя. Что — то исправлять уже поздно. Но как — то же надо загладить оплошность. Зависаю на её щеке нежнячим поцелуйчиком.