Книга Дочь врага. Мой сладкий грех, страница 17 – Наталья Шагаева

— Вот скажи мне, при чём здесь возраст? Ну при чём? Я не маленькая! — психую.

— Ты права. Возраст ни при чём. Если ты интересуешь мужчину, он сделает всё, совершит невозможное, но добьётся своего.

— Получается, я ему со своей сопливой любовью не нужна. Я такая дура. Призналась ему. Самой от себя тошно. Знаешь, отец хочет отправить меня в Англию. Я не хочу, но уеду.

— Правильно. Нужно быть гордой. И быть с тем, кто не представляет своей жизни без тебя. Ты красивая, умная девочка и достойна, чтобы тебя любили.

— Да… — вздыхаю я.

Достойна. Только проблема в том, что я хочу, чтобы меня любил только он. Нет в этом мире других мужчин.

Прижимаюсь щекой к прохладной ладони Нелли.

— Ты чего такая горячая? — обеспокоено спрашивает Нелли, трогая мой лоб. — Что-то болит?

Да, душа болит и попа немного.

— Нет, — отрицательно мотаю головой.

— У тебя температура!

* * *

Я заболела.

Нет, у меня ничего не болит. Горло в норме, кашля нет. Второй день только температура и слабость. И я сплю целыми днями, не в силах подняться с кровати. Да и не вижу никакого смысла подниматься.

Доктор говорит, что так бывает. Это переутомление, и организму нужно отдохнуть.

Это не переутомление. Это эмоциональное выгорание и ощущение, что тебя не любят и не хотят. Поэтому мой организм бунтует, капризничает и привлекает к себе внимание. Энергии нет совсем.

Всё пройдёт…

Пройдёт…

Меня будит стук в дверь. Не отвечаю. Открываю глаза и вижу, как в мою спальню входит Надя. Отца нет. Он в командировке. Надя старается заботиться обо мне.

— Я бульон принесла. Вкусный. С гренками, как ты любишь. Хрустящие, на сливочном масле, — ставит на кровать специальный поднос-столик с едой.

— Спасибо. Я не хочу. Можно мне просто чаю с лимоном? И пусть Галя принесёт. Не ходи ко мне, вдруг я заразная, — указываю глазами на ее большой живот.

— Лиз, надо покушать. Пожалуйста, — умоляюще просит она. — Вот не уйду я, пока не поешь хоть немного! — категоричная.

Ладно. Сил спорить нет. Нельзя расстраивать глубоко беременную женщину. Сажусь. Ставлю на ноги столик. Макаю гренку в бульон, откусываю, жую. Вкуса вообще не чувствую. Беру кружку с бульоном. Пью.

— Температуру давно мерила?

Надя берет градусник-пистолет, приставляет ко мне.

Хмурится.

— Тридцать восемь. Доктор говорит, если завтра температура не спадёт, нужно ехать на обследование.

— Я не поеду. Не выношу больницы. Тем более обследования.

Как представлю все эти сдачи анализов, уколы, осмотры, так в дрожь кидает.

— Лиз, я тоже не люблю, но терпела, когда болела, и сейчас терплю из-за беременности. Это здоровье, с ним не шутят! — строго сообщает мне она.

— Всё пройдет, — отставляю от себя столик, укрываюсь одеялом с головой.

Надя уходит, оставляя меня в покое.

Утром мне не лучше. Температура держится. Но я глотаю таблетки, через силу принимаю душ, одеваюсь и спускаюсь вниз. Хочу на свежий воздух, надоело сидеть в четырёх стенах, они меня душат. Прошу у горничной принести мне чай с мёдом и сажусь на диван в шатре возле бассейна. Беру подушку, обнимаю ее, откидываю голову на спинку и смотрю в небо.

— Всё! — решительно подходит ко мне Надя. А я закрываю глаза. — Ты едешь в клинику. Я позвонила. Тебя там ждут. Всего один день обследования. Там как дома. Поверь. Я там была. Персонал будет нянчиться с тобой, как с родной. Палата даже лучше, чем твоя комната. Собирайся.