Книга Дочь врага. Мой сладкий грех, страница 14 – Наталья Шагаева

Всё заканчивается так же стремительно, как и началось. Вадим замирает, его горячее тело каменеет. Он не отпускает меня, прислонясь лбом к моему лбу. Мы судорожно дышим и молчим, обжигая друг друга горячим дыханием.

— Я не солгала… — шепчу ему.

— Я знаю, малыш.

От его хриплого «малыш» у меня что-то взрывается внутри и разливается по телу эйфорией. «Мелкая» и «малая» звучит как издевательство. А «малыш» – как что-то настоящее.

— Я всё вижу и всё знаю. Но…

И вот пресловутое «но» ранит похлеще самого острого лезвия. Я не хочу слышать никаких «но». Но я слушаю. Потому что всё сказала, и решение остаётся за ним.

Елизавета

— Пойдем в машину, — выдыхает Вадим, берет меня за руку и ведет за собой.

Я иду, ничего не соображая. Голова кругом, ноги ватные, сердце колотится где-то в висках. Он сажает меня на переднее сиденье, сам обходит машину и садится за руль. Открывает окна, впуская свежий воздух. Молчит, откидывая голову на подголовник, и смотрит в лобовое. И я молчу. Нет, мне есть что сказать. Я хочу не просто говорить с ним, я кричать хочу. Но кусаю губы, не позволяя себе этого. Не буду больше унижаться. Я всё сказала.

— Лиз, ты девочка еще, а я… — делает паузу, прикрывая глаза.

— Еще раз скажешь, что я ребенок, получишь по лицу, — зло выдаю ему.

Довлатов грустно усмехается, качая головой. Тоже откидываюсь на спинку сиденья, обнимаю себя руками и закрываю глаза.

— Замерзла? — закрывает окна.

Я замерзла, оттого что он отмороженный. Молчу, не комментируя. Смотри, какой заботливый. Слышу щелчок зажигалки, и салон наполняется дымом. Облизываю губы, которые никак не могут забыть его поцелуй. Они горят и саднят. Трогаю их подушечками пальцев. Хочу ещё его умелых, упрямых губ… Тело тянет, и я выгибаюсь.

Сволочь. Довел меня.

— Прекрати!

Вздрагиваю от его грозного низкого голоса, одергиваю пальцы от губ. Глаз не открываю.

— Лиза, мне тридцать семь, я тебе почти в отцы гожусь.

— Ой, вот только не надо лицемерить, — психую. — Сколько там твоей телке? Двадцать пять?

— Ей тридцать.

— Да? — перевожу на него удивленный взгляд. Кивает, сжимая челюсть. — Ну поздравь ее, хорошо сохранилась, — усмехаюсь. Снова съезжаю на сиденье, прикрывая глаза. — Третьей жене отца двадцать, и ничего, — рассуждаю я.

— Вот мы и подошли к главному.

— Испугался моего папочку? — язвительно улыбаюсь.

— Дура ты… — вздыхает. — Поезжай учиться. Проживи прекрасные моменты молодости. Наши отношения будут завязаны только на сексе. Я хочу молодое тело, ты ищешь приключений в силу своего возраста и характера. Нарисовала в своей голове образ, которого нет. Я кажусь тебе умнее, опытнее твоих ровесников, интереснее. Окей. Дальше что? На этом все и закончится. Будущего не будет. У нас разные ценности и интересы. Ну и потом да! Да, Лиза. Такой связи твой отец не допустит никогда. И я его даже за это не виню.

— Боже, какой ты… — не могу подобрать слова. — Душный!

— Да, Лиза. Бинго! — усмехается. — Не такой, какого ты себе нарисовала.

— А целовал ты меня сейчас зачем? — разворачиваюсь к Довлатову, чтобы посмотреть в его лицемерные глаза. — Ты же такой правильный и рассудительный. Это я дура малолетняя.

— Это физика, Лиза. Порок. И ошибка… — устало выдыхает. Отворачивается, выпуская табачный дым в окно, пряча от меня свои синие глаза.