Книга Запретная. Исцеление, страница 73 – Кэти Андрес

Глаза девочки начали медленно закрываться.

Через какое то время её дыхание стало глубоким и ровным. Она уснула.

А я продолжала лежать рядом, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть это хрупкое чудо.

Я смотрела на её крошечное личико, на темные пушок на макушке, и чувствовала, как внутри меня происходят тектонические сдвиги. Вся та кислота, вся та ядовитая обида на Рому, которая разъедала меня, вдруг потеряла свою силу.

Я поняла самую важную вещь.

Эта девочка не была моим проклятием. Она не была символом его предательства или победы Анжелики. Эта девочка была просто маленьким, ни в чем не повинным человеком, которому с первой секунды жизни досталась слишком тяжелая ноша.

Я не могла её ненавидеть.

И, как бы парадоксально это ни звучало, прямо сейчас, рядом с его дочерью, я поняла, что больше не могу ненавидеть и самого Рому.

Любовь никуда не ушла. Она просто трансформировалась. Перестала быть эгоистичной, собственнической, требующей идеальности. Рома совершил ошибку, за которую поплатились мы все. Но он не бросил своего ребенка. Он взял на себя эту ответственность, пока биологическая мать сбежала в туман. И за одно это я не могла его не уважать.

За окном начало медленно светлеть.

Я не сомкнула глаз ни на минуту.

Около семи утра в коридоре послышались торопливые шаги. Дверь моей спальни резко распахнулась.

На пороге стояла Света. Растрепанная, с дикими глазами.

— Кира?! — громким шепотом выдохнула она, бросаясь к кровати. — Господи, я вырубилась! Как она? Она кричала?

— Ш-ш-ш, — я приложила свободный палец к губам и улыбнулась. — Всё хорошо. Она спит.

Света замерла у края кровати. Её глаза округлились от шока, когда она увидела абсолютно спокойную, мирно сопящую Виту.

— Спит?

— Я просто с ней поговорила.

Света осела на край кровати, закрыла лицо руками и вдруг беззвучно заплакала. Это были слезы абсолютного, тотального облегчения.

Я осторожно погладила Свету по плечу.

— Иди умойся, выпей кофе. Я побуду с ней.

— Кир… — Света подняла на меня заплаканное лицо. — Я не знаю, как тебя благодарить. Ты… ты просто ангел. После всего, что было… после того, как эта тварь всё разрушила… ты лежишь здесь с его ребенком. Ромка просто с ума сойдет, когда узнает.

Я покачала головой, и моя улыбка немного померкла, уступая место спокойной, взвешенной решимости.

— А вот говорить ему ни чего не нужно. Когда он прилетает?

— Говорит через неделю

— Отлично, — я медленно, стараясь не разбудить девочку, начала выбираться из-под одеяла. — Значит так. Я пока останусь тут. Помогу тебе и Надежде Александровне. Вы выспитесь и придете в себя.

Света смотрела на меня с таким благоговением, словно я действительно спустилась с небес.

— А когда Рома вернется? — робко спросила она.

Я выпрямилась, поправила халат и посмотрела на спящую малышку. Сердце предательски дрогнуло, но я уже приняла решение.

— А когда он вернется, я уеду.

— Кира, но почему? Вы же должны поговорить! Он места себе не находил! Он как робот жил — только работа, суды с этой Анжеликой и клиники для Виты. Он любит тебя, Кир!

— Я знаю и я его люблю. Но нам нельзя сейчас быть вместе, Света. Посмотри на неё.

Я кивнула на ребенка.

— Ей сейчас нужен отец. На все сто процентов. Ему предстоит пройти через ад — операции, реабилитации, бессонные ночи, страх потерять её в любую секунду. Если я останусь, я стану отвлекающим фактором. Я буду тянуть его внимание на себя. Начнутся качели, старые обиды, выяснения отношений… А этой девочке нужен отец, который будет сфокусирован только на её выживании. Я не имею права сейчас вклиниваться в их жизнь.