Книга Его неуловимая землянка, страница 67 – Татьяна Гончарова, Елена Сергеева

Поэтому Карион не чувствовал ничего. Поэтому общие анализы ничего не показывали.

И он рос, не давая оболочке восстановиться! Червь маскировал повреждение и медленно, незаметно истончал защиту харда.

Кто-то намеренно подсадил его. И совсем недавно, если я правильно все поняла. В голове сама собой всплыла сцена нападения в доме Кариона той проклятой ночью.

Возможно червя как раз и внедрили во время той атаки на его дом, когда вокруг была суматоха и хаос. А может, и раньше.

Я откинулась на спинку стула, чувствуя, как дрожат руки. Да я вся тряслась сейчас от своего открытия.

Так, Маша, спокойно. Ничего жуткого еще не случилось. Нужно просто все рассказать Кариону, когда он очнется. Трогать сейчас самой этого паразита я точно не стану.

Но потряхивало меня уже конкретно. И было от чего.

Если бы я не заметила аномалии на четвёртом слое. Если бы не настояла на глубоком сканировании. Если бы Карион не доверился мне…

Выводы были однозначными. Червь продолжал бы свою работу. А потом случилось бы еще одно нападение… На этот раз удачное.

Я невольно посмотрела на спящего Кариона.

Безмятежное красивое лицо, расслабленные черты, тёмные волосы, упавшие на лоб. Но даже сейчас он не выглядел безобидным.

Я легко коснулась пальцами его лба, убирая темные пряди. Подушечки обожгло.

— Карион, — шепнула я совсем тихо, он вздрогнул и открыл глаза

Багровые глаза распахнулись мгновенно, без обычной сонной поволоки.

Ясный, опасный взгляд.

Хард медленно приподнялся в кресле, потянувшись. Верс на его плечах ожил, пошёл тёмными пульсирующими волнами. Каждое его движение было текучим, хищным, даже после гибернации — никакой расслабленности, только плавный переход в боевую готовность.

— Сколько я спал? — голос низкий, с хрипотцой, от которой по позвоночнику пробежала знакомая горячая дрожь.

— Около стандартного часа, — ответила я, мысленно настраиваясь на дальнейший не самый приятный разговор.

Кольнуло внезапно необъяснимым страхом. А вдруг он подумает, что это я… Но взглянув на Кариона, я решительно отмела эту мысль.

А хард задумчиво кивнул, потёр переносицу, а затем его взгляд закономерно упал на экран, где всё ещё отображались результаты сканирования.

Он молча читал строчку за строчкой, и я видела, как меняется его лицо. Расслабленность исчезала, сменяясь холодной, опасной сосредоточенностью. Да, там было много нашей медицинской терминологии, но главное можно было ухватить с легкостью. Сканер обнаружил чужое вмешательство.

— Карион, там кое-что есть, — принялась объяснять я, сжав планшет так, что побелели пальцы. — На седьмом слое. Я нашла... у тебя повреждение. И не только его.

Он резко повернулся ко мне всем корпусом. Верс на его плечах колыхнулся опасной живой тенью, замер, словно прислушиваясь. В багровых глазах мгновенно зажглись острые, хищные молнии.

— Показывай.

Я подошла ближе, развернула экран так, чтобы ему было видно. Пальцы все еще слегка подрагивали, когда я увеличивала изображение, выводя на передний план повреждённый участок энергооболочки.

— Вот здесь. Разрыв. Небольшой, но… он не заживает.

Карион сурово кивнул, без дополнительных объяснений понимая серьезность проблемы.

— Что мешает? — спросил он коротко.

Я перевела дыхание и увеличила снова, выводя на экран ту самую тонкую, едва различимую нить, которую сама смогла ухватить не сразу.