Книга Его неуловимая землянка, страница 66 – Татьяна Гончарова, Елена Сергеева

Я переключилась на ручной секторный анализ и с головой углубилась в показатели по слоям. Даже забыла на короткий момент кого я тут сканирую. Просто погрузилась в свою задачу.

И замерла в шоке от неожиданного открытия.

На четвёртом слое, глубоко под основной оболочкой, цифры вели себя… странно. Они были… слишком ровными, почти идеальными. И эта идеальность мне и не понравилась. Будто кто-то специально выровнял все данные, наложив сверху маскировочный слой.

— Что-то не так? — голос Кариона прозвучал спокойно, но я уловила в нём напряжение.

Я выдохнула и повернулась к нему.

— Нужно сделать более глубокое сканирование, — замялась я. — Но его я могу сделать только в режиме гибернации. Мне будет нужно тебя... усыпить. Ненадолго. Если ты не против…

Карион приподнял одну бровь.

— Усыпить?

— Это стандартная процедура для полного сканирования энергооболочки, — торопливо объяснила я. — Пациент погружается в кратковременный сон, чтобы я могла снять показания без помех, вызванных его сознательным контролем над телом. Это безопасно. Длится около стандартного часа.

Фуух, смогла!

Хард прицельно смотрел на меня несколько долгих секунд. И я уже морально готовилась к его отказу. Собственно, что я могла привести в качестве веской причины? Ничего. Только мои невнятные подозрения и интуитивные догадки. Всё.

Но Карион в очередной раз удивил меня.

— Хорошо, — кивнул он. — Делай. Я выдохнула, стараясь не показать своего облегчения.

— Я дам тебе препарат через инъекцию. Он мягкий, без побочных эффектов, — принялась я рассказывать.

— Я тебе доверяю, Мария. Полностью, — улыбнулся мне он.

И я вспыхнула. Снова. От этих слов, сказанных так просто и искренне, внутри запузырилось, растеклось приятной волной горячая радость. Но тут же одернула себя, настраиваясь на серьезную работу.

А дело мне предстояло очень сложное. Я еще никогда такого не делала с хардами.

Карион послушно закрыл глаза, когда я прижала дозатор к его шее. Препарат впитался мгновенно, я видела, как расслабляются его плечи, как тяжелеют веки. Верс на плечах замер, перестав пульсировать, притих, будто тоже уснул.

— Все хорошо, — сказала я тихо, хотя он уже не слышал.

Глубокая диагностика заняла около сорока минут.

Я старалась работать быстро, но как можно тщательнее, снимая слой за слоем, прочёсывая каждый сектор. Экран пестрел схемами, цифры сменяли друг друга, и я чувствовала, как внутри стремительно нарастает тревога.

Я не ошиблась.

Аномалия нашлась на седьмом слое, почти у самого энергетического ядра.

Я наклонилась ближе к экрану, не веря своим глазам.

Повреждение.

Тонкое, едва заметное, но отчётливо видное на моем сканере. Разрыв в энергетической оболочке. Не смертельно и не критично. Но это только если его не закрыть, со временем он будет расширяться, истончая защиту.

Почему же он сам не зарос? При бешенной регенерации хардов — это было чем-то на уровне фантастики. Что же ему мешает?

И я нашла причину, когда развернула сканер и прошлась еще раз. Заметила!

Рядом с повреждением, вплотную к нему, вилась тонкая, почти невидимая нить. Чужая, инородная структура, вживлённая в энергоканалы так глубоко, что поверхностные сканеры не могли её заметить.

И Карион тоже…

Червь.

У меня похолодело внутри. Я увеличила изображение, проследила его ходы, он опутывал повреждённый участок, питался вытекающей энергией, и одновременно подавлял сигналы, которые могли бы предупредить хозяина об опасности.