Книга Его неуловимая землянка, страница 70 – Татьяна Гончарова, Елена Сергеева

Не он… Снова не он. Карион не приходил.

К обеду нервы сдали окончательно.

Я уже мысленно перебирала самые страшные варианты. Что-то случилось. Червь сработал или на него снова напали.

Эти мысли обжигали страхом, и я зло закусила губу. Да ты с ума совсем сошла, Машка? Сама хотела от него сбежать, а теперь переживаешь, что он не приехал?

В этот момент дверь с легким шелестом отъехала в сторону. Я резко обернулась, сердце грохнуло так, что в ушах зашумело.

Живой и невредимый Карион стоял на пороге. Высокий, мощный, невозмутимый, будто ничего и не случилось.

У меня же внутри всё оборвалось от накрывшего облегчения. И внезапно вспыхнула совершенно нелогичная злость на него. Я не пыталась анализировать. Я просто была очень рада его видеть, а еще очень зла за его молчание.

— Я думала ты придёшь раньше, — сказала я резче, чем собиралась.

Карион прикрыл дверь и медленно, с ленцой сытого хищника, прислонился к стене, сложив руки на груди. Верс обтянул его широкие плечи, подчёркивая всю его внушительную мускулатуру.

— Решение проблемы заняло больше времени, чем я планировал, — ответил он, и в низком голосе прозвучала усталая хрипотца. — Но она решена. Доброе утро, Мария, — легко приподнял он уголки губ.

Я ответила облегченной улыбкой, но злость моя никуда не делась. Он мог ведь хотя бы предупредить, что задерживается? Чтобы я не волновалась так?

Наверное, это было совсем неправильно, но ничего не могла с собой поделать.

— Доброе утро?! Я ждала хотя бы короткого сообщения от тебя. Пять часов, Карион! Ты мог бы хотя бы дать мне знать…

Осеклась, не зная, как обуздать свой непонятный гнев. На него. И на глупо разнервничавшуюся себя. На то, что я так переволновалась за этого непробиваемого поганца.

А Карион приподнял бровь, разглядывая меня с привычным спокойствием, но в глубине багровых глаз мелькнуло что-то тёплое, даже довольное. Очень довольное…

— Ты переживала за меня, — сделал он точный вывод.

— Конечно! Ты же мой пациент! — выпалила я, отчаянно краснея под его внимательным взглядом. — Конечно, я переживала.

Карион коротко усмехнулся. И его взгляд еще больше потеплел.

— Только пациент, значит? — с волнующими нотками в ставшем вмиг ниже и вкрадчивее голосе, произнёс он.

— Да! Это мой долг, — упрямо вздёрнула я подбородок, хотя предательский жар заливал уже не только щеки и шею.

Хард молча рассматривал меня несколько долгих секунд. А потом оттолкнулся от стены и одним плавным, текучим движением оказался рядом. Так быстро, что я не успела даже вздохнуть.

— Врунишка, — хрипло прошептал он, нависая надо мной тёмной пугающей громадой. — Ты не за пациента переживала. За меня волновалась. Так ведь, Мария?

Я смотрела, как пляшут золотистые искры в багровых глазах, и совершенно не знала, как унять все противоречивые чувства, что бурлили во мне.

— Не приближайся, — выдохнула я, пятясь.

Разве мои слова могут остановить этого невозможного харда? Игнорируя мою фразу, он шёл ко мне, сокращая расстояние, пока я не упёрлась спиной в диагностический стол.

— И злишься ты…— покачав головой, констатировал Карион, опустив свои тяжелые ладони на стол по обе стороны от меня, заключая в ловушку. — …потому что боялась за меня. Ммм… мне нравится, — улыбнулся он совсем уж широко.

— Я не боялась! — быстро отвела глаза в сторону.