Книга Книжная деревушка в Шотландии. Зимний блеск, страница 109 – Катарина Херцог

«Есть только один правильный путь. Твой собственный». Открытка с этой фразой лежала в бархатном футляре кларнетиста за день до отъезда Вики в Шотландию.

С тех пор эти слова то и дело мелькали у нее в голове. Сейчас, впервые за много лет, Вики была уверена, что путь, по которому она намеревалась пойти, действительно ее собственный. Слишком долго она гналась за чужими мечтами. А если подумать, то эти мечты вообще не принадлежали никому, ведь Хуберт никогда не призывал ее возглавить аукционный дом. Да, Художественная галерея Ламбаха была делом всей его жизни, но стоит отдать ему должное: он никогда – сознательно или бессознательно – не обременял ее своим делом. Вики сама считала своим долгом нести это бремя! Чтобы завоевать его любовь и уважение. Которые он и без того к ней испытывал!

На ум Вики пришла цитата из «Алисы в Стране чудес»:

– Этой ужасной минуты я не забуду никогда в жизни! – сказал Король.

– Забудешь, – заметила Королева, – если не запишешь в записную книжку^[15].

Вики улыбнулась. Книга и правда, как сказал Грэм, полна мудрости. Кроме встреч с пауками, в ее жизни не было по-настоящему ужасных минут. Скорее, после развода родителей Вики сама же записала в свою записную книжку, что отец не любил ее настолько сильно, чтобы бороться за нее и ее мать.

Конечно, у Хуберта были нереально высокие стандарты в отношении самого себя и других, и он действительно не умел выражать своих чувств словами. Но – и это стоило гораздо большего – он выражал свои чувства поступками. Вики поняла это прошлой ночью, с помощью слишком большого количества «Пиммса». Он проявлял свою любовь к ней тем, что никогда ничего ей не давал, заставляя упорно трудиться ради всего, чего она хотела добиться в жизни. Признаком его любви было и то, что перед ее первым выпускным экзаменом он поставил диск Эда Ширана, который она так хотела, в стереосистему старенького «Фольксвагена». И несколько раз навещал ее во время учебы в Англии, один раз даже после того, как она рассказала ему о своих любовных страданиях по Адаму. Тогда Хуберт даже любезно предложил поехать на новую квартиру Адама, чтобы задать ему по первое число.

Вспомнив об этом, Вики не смогла сдержать улыбки. И даже когда вскоре после этого она потеряла бабушку, Хуберт поддержал ее, хотя сам был охвачен горем из-за внезапной смерти матери, такой энергичной и полной жизни. Для некролога Хуберт выбрал стихотворение, которое она свободно процитировала в письме к Финли.

Финли… Хотя Вики понимала, что это наивно с ее стороны, в глубине души она все же надеялась, что он свяжется с ней, когда получит подарок и письмо. В конце концов, у Грэма был ее адрес.

Вики тряхнула головой, чтобы отогнать мысли о нем, и мучительно застонала. Последние два бокала явно были лишними.

В домофон позвонили, и Вики поморщилась. Наверняка это снова Давид, хочет убедиться, что она еще жива. О боже! Даже в Новый год она не может затаиться в своей квартире, чтобы он не беспокоился о ней!

Раздосадованная, она подошла к домофону.

— Да? – Вики даже не пыталась скрыть своего раздражения.

— Фроляйн Вики? – Естественно, это Давид!

— Разве здесь живет кто-то еще? – съязвила она.

— Нет, конечно, нет. Я… я просто хотел кое о чем вас спросить. – Швейцар начал заикаться, и Вики тут же пожалела, что так на него набросилась.