Книга Лето надежд, страница 77 – Катарина Херцог

— Да. — Слеза скатилась по щеке Энн, оставив на коже влажный соленый след.

Колин снова почувствовал укол в груди. Он мог по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз видел, как его жена плакала, за время их брака.

— Он объяснил, почему не пришел?

Энн кивнула:

— Сказал, что любит не меня, а другую женщину.

Больше всего на свете ему хотелось крепко обнять Энн и прижать к себе. Через что ей пришлось пройти тогда!

— Почему ты не поделилась со мной? — спросил он.

— Это было так унизительно. И я… не хотела, чтобы ты или кто-либо еще воспринимали меня как женщину, чей жених не явился на собственную свадьбу. — Ее голос дрожал.

Колин медленно поднял руку и накрыл ладонью ее ладонь.

— Это нисколько не изменило бы моих чувств к тебе, — сказал он. Энн опустила взгляд на их ладони, и на мгновение он испугался, что даже этим маленьким жестом зашел слишком далеко. Но она не отняла руки.

— Когда я встретила тебя, мне хотелось начать все сначала и на этот раз сделать все правильно, — сказала она. — Но у меня не получилось. — Вторая слезинка скатилась из уголка ее глаза. Колину вдруг захотелось убрать эту слезинку поцелуем.

— Какая чушь! — сказал он вместо этого. — Во-первых, сорванная свадьба — это не твоя вина, а этого мерзавца! Так что тебе совершенно незачем было что-то исправлять. А во-вторых, мы прожили в браке восемнадцать лет, и у нас чудесная дочь. — Он смотрел ей прямо в глаза. — То, что клятвы «пока смерть не разлучит нас» оказалось недостаточно, не значит, что все было напрасно, верно?

Не говоря ни слова, они несколько секунд смотрели друг другу в глаза, затем Энн медленно кивнула.

— Ты прав, — сказала она дрожащим голосом и убрала ладонь, но лишь для того, чтобы переплести свои пальцы с его. И теперь Колину приходилось держать себя в руках, чтобы самому не разрыдаться.

Почему они не говорили об этом раньше? Мог ли он спасти их брак, если бы знал все это, подумал Колин. Его грудь словно сдавило стальными тросами.

— Я и сам был далеко не идеальным мужем, — признался он. — Сверхурочная работа, частые пропуски ужинов или отмененные встречи из-за неотложных дел.

— Позволь напомнить, что ты даже на крестины Айлы опоздал. — К облегчению Колина, в голосе Энн не было ни капли горечи, а скорее усмешка. — Но я знаю, что твои пациенты — не машины, которые можно просто включать и выключать.

— И все же не следовало так часто подводить тебя и заставлять ждать. В некоторых случаях вполне мог бы справиться и дежурный врач. Просто я всегда чувствую себя ответственным и боюсь, что кто-то другой не справится так же хорошо, как я. Знаю, это глупо.

— Я так не считаю. — Энн нежно сжала ладонь Колина. — Это говорит о том, как много значат для тебя люди, которые доверяют тебе свое здоровье. Страх, что другой врач совершит роковую ошибку, вполне объясним, учитывая, через что тебе пришлось пройти. Скорее всего, это как-то связано со смертью твоего брата.

— Возможно, — признал он. — Так или иначе, Джо можно было спасти. — Даже сейчас, спустя почти сорок лет, при мысли о брате он все еще ощущал глубокую скорбь.

Смерть младшего брата Колина стала тяжелым ударом, и Энн знала, что эта трагедия до сих пор не отпускает его — и его мать.

Маленький Джозеф умер в возрасте четырех лет от менингита, который диагностировали слишком поздно. Такое заболевание требовало незамедлительного лечения антибиотиками, но семейный врач совершенно неправильно истолковал симптомы, приняв высокую температуру, сильные головные боли и ригидность шеи за грипп. Только когда у мальчика начались судороги, он отправил его в больницу. Но было уже слишком поздно.