Книга Лето надежд, страница 74 – Катарина Херцог

Она отбросила эту мысль и глубоко вздохнула. Затем она выложила Колину все: о статье в «Хрониках книжного мира» и конкурсе, об ажиотаже в книжном клубе и, наконец, о визите Би в ее магазин и попытке шантажа.

— Эта женщина совсем с ума сошла? — с ужасом воскликнул Колин, когда она закончила. — Ни в коем случае не соглашайся на это!

Энн попыталась улыбнуться.

— Даже если меня вымажут в смоле и перьях и выгонят из города?

Колин тихонько усмехнулся.

— Ты преувеличиваешь. Зачем тебя выгонять, если ты просто выпускаешь электронные книги?

— Вспомни тот Kindle в «Читающем лисе», который Патриция продырявила выстрелом из дробовика! — напомнила Энн. — Я не хочу, чтобы со мной случилось то же самое. Видел бы ты лицо Рози, когда Эвелин высказала идею почитать одну из моих книг в книжном клубе! Как будто она предложила всем вместе посмотреть фильм для взрослых.

Колин усмехнулся.

— Вряд ли Рози можно считать эталоном.

— Может быть, ты и прав, — признала Энн.

— Как всегда, — ответил Колин, ухмыляясь.

— Как обычно.

Они улыбнулись друг другу, и Энн почувствовала, будто с ее плеч свалился огромный груз. Внезапно вся эта ситуация показалась ей не такой уж и страшной. Если Колин отнесся к этому так спокойно, возможно, и жители деревни отнесутся с пониманием, и раскрытие псевдонима не приведет к ужасному скандалу, которого опасалась Энн. Она не помнила, когда в последний раз они с Колином так непринужденно общались, и ее охватило умиротворение.

— Проголодалась? — спросил он.

Энн кивнула, и на этот раз это было правдой.

Кухня наполнилась манящим ароматом картофеля с розмарином. Хотя Колин предлагал ей остаться на диване, Энн настояла на том, чтобы встать и накрыть на стол. Посуда так и стояла на прежнем месте в шкафу. Если не считать того, что они с Колином больше не вместе, здесь как будто бы ничего не изменилось.

Однако легкая меланхолия, охватившая Энн, не снизила ее аппетита. Опустошив тарелку, она попросила у Колина добавки.

— Ты всегда хорошо ела, — сказал он с улыбкой.

Энн наколола на вилку несколько листьев салата.

— Это все моя деревенская натура, — проговорила она, отвлекшись от жевания. — Но с тех пор как я призналась тебе, что я Поппи Делакруа, мне стало гораздо лучше.

— И станет еще лучше, когда ты расскажешь всем. — Он подмигнул ей. — Но только не забудь упомянуть, что я послужил вдохновением для любовных сцен.

Энн обрадовалась, что Колин отнесся к этому с юмором. Такого она не ожидала. Может, она знала бывшего мужа не так хорошо, как ей казалось?

— Я что-то волнуюсь, — призналась она.

— Не стоит. Все будет хорошо, вот увидишь! Правду о тебе воспримут гораздо позитивнее, чем ты думаешь. В конце концов, ты же не «Пятьдесят оттенков серого» написала.

— И очень жаль, — вздохнула Энн. — Тогда я бы уже была мультимиллионершей, а по моим книгам сняли бы кино.

Колин покачал головой:

— А я очень этому рад! Я совсем не против, чтобы люди считали меня твоим источником вдохновения, но, если бы мои пациенты думали, что я привязывал тебя к кровати, они наверняка утратили бы ко мне доверие. — Он широко улыбнулся, и в уголках его глаз появились тонкие морщинки. — Но если серьезно: ты действительно можешь гордиться собой. Я видел количество отзывов на твои книги — и почти все положительные.