Книга Развод. Последний приказ, страница 77 – Анна Риман

— Закрыли. Давление подтвердили, дальше разберутся.

Ответ получился короткий, без подробностей.

— Как прошел ваш день?

— У нас сегодня было странно, — задумчиво протянула я. — Как будто меня обходят стороной.

Он коротко взглянул на мой профиль.

— Понимаю.

Пауза.

— Сейчас так будет. Потом все устаканится.

Машина повернула на выезд из города, и между нами снова повисла тишина.

— Сегодня звонил Иван Семенович, — произнёс Волков через несколько минут.

Я удивленно моргнула.

— И?

— У вас есть возможность съездить в Москву на неделю.

— Вот так просто?

— Не просто. Но сейчас это можно сделать.

Кивок вышел сам собой, но отвечать я не стала. Мысль о Москве не отпускала. Не как шанс, а как необходимость, к которой всё равно придётся вернуться. Оттягивать дальше не получится — Максим будет давить, звонить, дергать через мать. И с каждым днем это будет только сильнее.

В голове быстро перебирались варианты. Не ехать — значит оставить всё как есть и ждать, чем закончится. Ехать — снова влезть в эту историю, только уже без права отступить. Других вариантов всё равно не было.

Когда машина замедлилась у поворота, я невольно напряглась. Возвращаться сюда второй вечер подряд ощущалось странно — как будто шаг, который уже что-то менял, хотя ничего еще не решено.

Машина свернула к дому и остановилась у крыльца.

Волков вышел первым, обошел машину и открыл мне дверь.

Мы вместе поднялись к входу. Ноги гудели после насыщенного дня, и эта короткая дорога до крыльца показалась длиннее, чем утром.

Дом встретил тем же порядком, что и накануне. Свет в прихожей, аккуратно расставленная обувь, уют, в котором не было ни суеты, ни лишних звуков. Куртка повисла на вешалке, я провела рукой по поверхности комода и осталась стоять у двери кухни. Он прошёл внутрь, включил свет, проверил плиту, словно давая мне время.

— У вас напряженный вид, — произнес не оборачиваясь.

— Есть причины.

Он посмотрел в мою сторону.

— Что решили с квартирой?

— Максим не отстанет.

— Не отстанет, — согласился он. — Продать без вас не сможет, сдать вероятно тоже, но нервы трепать продолжит.

Это было понятно и без объяснений, но от того, что он проговорил, стало проще.

— С деньгами вы это закроете быстро, — добавил он. — Без них придётся играть по его правилам.

Мысль, от которой весь день уходила, вернулась и уже не отпускала.

— Если я возьму у вас деньги… — я посмотрела на него прямо. — Не влезу ли в новую проблему вместо старой?

— Нет. Вы просто вернете долг. И на этом всё.

В его взгляде не было ни давления, ни ожидания — только уверенность, что решение должно быть моим.

Внутри что-то сдвинулось, тихо и без резкого перелома.

— Я поеду, — сказала я. — Надо это закончить.

Он кивнул.

— На ваших условиях.

— Да, — согласилась я.

В Москву я приехала уже к вечеру, злая, уставшая и совершенно деревянная от дороги. Спина ныла, пальцы плохо сгибались после руля, а глаза резало от фар и мокрого асфальта.

Здесь уже вовсю разошлась весна. Грязные газоны подсохли, у обочин пробивалась свежая трава, по тротуарам прогуливались люди в расстегнутых куртках. После северной сырости и ветра город выглядел неприлично живым.

Странно, но за эти недели я по нему соскучиться не успела.

Двор встретил привычной проблемой: отсутствие мест на парковке. Пришлось бросить машину у чужого подъезда. В окнах квартиры горел свет. От этого внутри неприятно потянуло.