Книга Развод. Последний приказ, страница 76 – Анна Риман

Разговор продолжался еще несколько минут. Мама говорила про Свету, ключи, и что они ничего подписывать не будут, пока я не приеду. Я отвечала коротко, больше чтобы она слышала голос и не накручивала себя и дальше.

Когда связь оборвалась, телефон остался в ладони.

На экране погасло мамино имя. В отражении на чёрном стекле виднелось моё лицо — бледное, собранное из усталости и злости.

Рабочий день вокруг продолжался. На почте мигали письма, в папке лежала недоделанная сводка, в коридоре кто-то обсуждал машину на выезд. Только внутри всё уже сдвинулось.

Максим не пугал. Он начал действовать.

И если тянуть дальше, решать будут без меня.

Открытый файл расплывался перед глазами. Я перечитала одну строку, потом вторую, вернулась к первой и поняла, что не запомнила ни слова. Пальцы лежали на клавиатуре, но не нажимали клавиши.

У двери остановились, не заходя. Оксана из снабжения разговаривала с кем-то в коридоре, листая бумаги.

— По сменам за вчерашний день есть сводка?

— Ждем, когда отправят, — ответил мужской голос.

Я подняла голову.

— Могу посмотреть, если нужно.

Оксана обернулась на секунду.

— Не надо. Мы уже разобрались.

— Я работала с этими данными.

— Знаю, — ответила она быстрее, чем требовалось. — Там всё нормально.

И снова отвернулась, продолжив разговор уже без меня.

Несколько секунд я сидела, глядя в открытую дверь. Формально ничего не произошло. Просто разговор закончился там, где раньше только начинался.

По дороге в столовую попался механик, с которым ещё недавно болтали у кофейного автомата. Он кивнул, но взгляд скользнул мимо, не задерживаясь.

В груди неприятно кольнуло.

Слишком знакомое чувство. Ненужная жена. Лишний специалист. В Москве без меня делят квартиру. Здесь осторожно обходят, как место, где недавно пролили что-то едкое.

День тянулся долго.

Письма уходили, отчёт наконец был закрыт, нужные файлы отправлены. Если смотреть со стороны, всё выглядело нормально. Сотрудница в командировке делает свою работу. Не мешает. Не задаёт лишних вопросов.

Только к вечеру стало ясно: меня не убрали, просто подвинули в сторону.

Коридоры начали пустеть. За окнами свет держался еще долго, размытый, весенний, но в кабинетах уже включали лампы. На столе остывал чай, рядом лежал телефон. Я смотрела на него и думала, что надо позвонить адвокату. Потом снова маме.

Ни один звонок не решал главного.

Денег не было.

Времени тоже.

Телефон завибрировал, двинувшись по столу.

Максим.

Сообщение было из двух строк.

«Больше не жду. Завтра начинаю без тебя.»

Внутренняя стоянка почти опустела. Машины разъехались, под редкими фонарями остались тусклые островки света. Волкова весь день не было — с утра уехал на объект и больше не появлялся.

Мысль о квартире с выбитыми стеклами вернулась, как только взгляд зацепился за темные окна соседнего корпуса. Там сейчас не переночуешь. Я достала телефон, нашла Волкова в списке контактов. Палец остановился над именем. Звонить — значит просить, признать, что сама не справляюсь. Экран потух.

Машина подкатила почти бесшумно. Фары коротко скользнули по бетонной стене и погасли.

— Поехали.

Я села, закрыла дверь и только тогда почувствовала, как отпускает напряжение, накопленное за день.

Несколько минут мы ехали в тишине.

— Как на объекте? — спросила я, чтобы нарушить молчание.