Книга Развод. Последний приказ, страница 63 – Анна Риман

Руки сами продолжали заниматься делами, но в голове упрямо крутилось: меня там могли сделать крайней.

Я поднялась так резко, что стул скрипнул по полу. Папку взяла первую попавшуюся, лишь бы было с чем идти и не выглядеть идиоткой, которой внезапно понадобилось объяснение.

У его двери пришлось задержаться на секунду дольше, чем хотелось. Изнутри доносился голос — короткий, сухой, без привычной растяжки. Потом стукнула трубка, и я постучала.

— Да.

В кабинете пахло крепким кофе и напряжением. Куртка висела на спинке стула, на столе лежали бумаги, открытый ноутбук, телефон с мигающим экраном. Волков стоял у окна, просматривал распечатку. Поднял глаза, кивнул на стул, но я осталась у двери.

— Что-то срочное? — спросил он.

— По командировке. Вы подписали бумаги?

Он чуть нахмурился, будто проверяя в памяти.

— Уже в кадрах.

— Поняла.

Можно было развернуться и выйти. Вопрос закрыт. Повод исчерпан.

Я не сдвинулась с места.

Пальцы сжались сильнее, чем нужно.

Он поднял глаза.

— Что-то ещё?

В горле неприятно царапнуло.

Пауза повисла между столом и дверью.

— Это собирались повесить на меня? — спросила я наконец.

Волков отложил бумаги.

— Могли.

Воздух будто стал тяжелее. Я смотрела на него и ждала продолжения, хотя уже после этого одного слова всё внутри неприятно сжалось.

— Там давно было на грани, — произнес он устало. — Периодически приходилось приезжать и подчищать хвосты. Что-то не дотянули, решили отложить, иногда просто забыли вовремя сделать. В отчетах выглядело красивее, чем было на деле.

— И вы закрывали?

— Закрывал.

Он не отвел взгляд.

— Пока это не начало угрожать безопасности и затрагивать других.

Я медленно опустила папку на край стола.

Дальше слова прозвучали просто. Почти буднично.

— В этот раз удобно было бы свалить на того, кто приехал со стороны и скоро уедет, — продолжил он. — На человека, который уже был на участке и не останется здесь разбираться дальше.

Несколько секунд я просто смотрела на него. В голове как будто всё встало на место и одновременно развалилось.

— На меня, — выдавила я.

— На вас.

За окном кто-то завел машину. Звук разлетелся глухо, будто с другого конца мира.

— Поэтому вы меня туда не пустили?

Он ответил не сразу.

— Я бы не позволил повесить все на вас.

Без лишних интонаций и попытки сделать из происходящего что-то большее, чем есть.

Но от этой фразы по телу прошла волна — неприятная, живая. Как после удара холодной водой, когда сначала невозможно вдохнуть, а потом вдруг становится слишком ясно.

За окном висело серое небо, человек в темной шапке чистил мокрый снег у бордюра. Обычный северный понедельник.

— Вы могли сказать мне раньше, — произнесла я, с трудом сдерживая гнев.

— Не мог. Вы бы не захотели оставаться в стороне. Я уже успел немного уяснить ваш характер.

Я коротко выдохнула.

Спорить не хотелось. Да и смысла не было.

— Понятно.

Несколько секунд я просто стояла, глядя на него. Картина сложилась слишком быстро и от этого не стала приятнее.

— Значит, меня действительно собирались сделать крайней.

— Да.

Без паузы. Без попытки смягчить.

Я кивнула.

— Хорошо, что не получилось, — выдавила я сухо.

Он чуть прищурился, как будто проверяя, не будет ли продолжения. Его не последовало.

— Бумаги по командировке в кадрах, — произнес после паузы.