Книга Музыка дождя, страница 56 – Елизавета Рождественская

Поблуждав по улочкам, Рик остановился у небольшого сквера с покосившейся кованой оградой. Спина взмокла и, кажется, затекла от того, как сильно прижималась к нему бесстрашная противница неоправданного риска. Рик положил ладони на девичьи пальцы, скомкавшие в кулачках его одежду.

— Приехали, — тихо сообщил он. — Ты как?

— Кажется, жива, — раздался из-под шлема глухой голос. — Ты слишком быстро едешь, Рикардо.

— Да я полз как африканская черепаха! — возмутился он. — Проще было ногами добежать.

— Вот, — кивнула Мария. — Ключевое — добежать. Нет, всё, домой пойду пешком.

Она окинула взглядом пространство вокруг, нахмурилась и повернулась к Рику.

— Ты где откопал эту часть города?

— Как-то блуждал и захотелось зайти в этот парк. Кажется, он заброшенный.

— Так и есть, — Мария отдала ему шлем и прошла вперёд. — Это не парк и даже не сквер. Сад, за которым ухаживал синьор Эндрицци. Он был одним из старейших жителей нашего города.

— Ты его знала? — спросил Рик, когда они остановились у запертых на замок ржавых ворот.

— Можно и так сказать. Он был другом моей любимой ба, и я часто присутствовала на их воскресных посиделках. Они обсуждали священное писание за чашечкой кофейного ликёра. Интересный человек был, начитанный и идейный, — Мария посмотрела куда-то в сторону и скомандовала. — Идём.

Через несколько метров они нашли пару отогнутых прутьев и смогли пробраться внутрь.

— Последний раз была здесь в школе… — Мария обошла заросли кустарника и посмотрела по сторонам. — Интересно, пруд сохранился?

Она двинулась дальше. Рик старался не отставать. Ему тоже вспомнилось детство. Всего один раз они с сестрой гостили в доме старой тётки. Вредная фурия ни к чему не разрешала прикасаться, но, как назло, у неё была такая шикарная коллекция солдатиков, в которую маленький Рикардо влюбился с первого взгляда. Запреты только подогревали желание втайне проникнуть в «секретную комнату» и хотя бы подержать в руках крохотные фигурки. Удивительно, но в этой истории сестра оказалась с ним единодушна, поэтому легко согласилась пойти «на дело». Ожидаемо, их застукали в самый разгар игры. Тётка устроила разнос всей семье, Рика с Роминой наказали, но больше всех пострадала именно сестра. Кажется, отец отвёз её любимых кукол в приют для сирот. Одно из немногих совместных воспоминаний снова кольнуло под рёбрами. Рик поморщился и переключился на настоящее.

— Здесь даже пруд был? — спросил он, выходя вслед за Марией на усыпанную листьями и грязью дорожку.

— Крохотный, — кивнула она. — Но весной здесь можно было наблюдать семейство уточек. Я всегда представляла, как они собираются в ежегодную поездку и называла этот пруд «Утиным пансионатом».

Рик улыбнулся. Общаться вот так было странно и непривычно. Невольно вспоминать своё прошлое, снимать маску мажора-пофигиста, поддерживать человека, которого едва знаешь. Всё это было будто не про него, но рядом с Марией по-другому не выходило, и пока он не знал, как к этому относиться.

Они прошлись вдоль разросшихся колючих кустов какого-то растения, обогнули покосившуюся деревянную беседку и остановились около узкой лавочки, стоявшей перед затянутым тиной прудом.

— Ну конечно, он здесь, — довольно заключила Мария.

Она смело присела на краешек лавки и затихла. Рик поймал себя на том, что без единой мысли в голове разглядывал тонкие черты лица. Нужно было переключиться. Он сел рядом и спросил: