Книга В паутине лжи. Цена предательства, страница 5 – Алла Нестерова

— Ой, да ладно тебе, анчоусы — это же изюминка! — она попыталась улыбнуться, но, увидев моё лицо, быстро сдалась. — Ладно, ладно, без анчоусов.

Пицца приехала через полчаса, но я смогла только поковырять начинку. Желудок сжимался, как будто я проглотила камень. Дина, напротив, ела с аппетитом, периодически бросая на меня обеспокоенные взгляды.

— Знаешь, что самое паршивое? — сказала я, глядя в окно на мерцающие огни Москвы. — Я думала, у нас всё идеально. Ну, почти. Без детей, но мы же планировали… Я верила, что он хочет «встать на ноги», обеспечить будущее. А он уже обеспечивает. Только не меня.

— Лика, не накручивай, — Дина отложила кусок пиццы. — Мы пока не знаем всей картины. Может, это не так, как кажется.

— Дин, хватит, — я посмотрела на неё так, что она поперхнулась своим оптимизмом. — Я не слепая. И не дура. Ну, ладно, может, была дурой. Но теперь-то я всё вижу.

Вечер тянулся медленно, как дешёвый сериал с кучей ненужных сцен. Дина предложила прогуляться, чтобы «проветрить голову», и я, неожиданно для себя, согласилась. Мы вышли в прохладный московский вечер, где фонари отражались в лужах, а воздух пах асфальтом и осенью. Дина болтала о какой-то ерунде — о новом сериале, о скидках в «Метрополисе», о том, как её кот опять стащил носок. Я кивала, но мысли были где-то далеко. В кафе. В той, другой жизни Антона.

— Смотри, мороженое! — Дина указала на яркую тележку у парка. — Давай возьмём? Шоколадное, как ты любишь.

— Ты серьёзно? — я подняла бровь. — После того, как я видела, как мой муж вытирает мороженое с лица своей… дочери? Нет уж, я теперь на мороженое аллергия.

— Ой, Лика, прости, — Дина хлопнула себя по лбу. — Я идиотка. Тогда кофе? Или горячий шоколад?

— Давай просто погуляем, — вздохнула я. — Мне нужно… не знаю, дышать, что ли.

Мы бродили по парку, где субботняя Москва жила своей жизнью: подростки катались на роликах, парочки целовались на скамейках, дети носились с воздушными шариками. А я чувствовала себя лишней в этом празднике жизни. Как будто кто-то вырезал меня из кадра и забыл вставить обратно.

Ночью я почти не спала. Ворочалась на диване в гостиной Дины, прокручивая в голове последние годы. Искала подсказки, которые пропустила. Частые командировки? Ну, он же начальник, это нормально. Задержки на работе? Папа хвалил его за трудоголизм. Редкий секс? Я списывала это на усталость, на рутину, на «вот-вот начнём планировать детей». Господи, какая же я была наивная.

Утром Дина приготовила завтрак: омлет с идеальной корочкой, тосты, свежевыжатый апельсиновый сок. Она даже достала свой лучший сервиз, будто мы на званом ужине, а не в эпицентре моего личного апокалипсиса.

— Ешь, Лика, — она пододвинула тарелку. — Силы тебе понадобятся. Особенно если решишь устроить Антону допрос с пристрастием.

— Допрос? — я фыркнула, но всё же взяла вилку. — Это ты мягко сказала. Я пока не знаю, что сделаю. Может, просто соберу его вещи и выставлю за дверь. Или закажу билборд напротив его офиса: «Антон, поздравляю с дочкой!».

Дина поперхнулась кофе, закашлялась, но в её глазах мелькнула искорка смеха.

— Вот это я понимаю, масштаб! — она отсалютовала мне кружкой. — Но, может, для начала просто выяснить, кто эта женщина? Где они живут? Уверена ли ты, что ребёнок его? Это важно, Лика. Ты же юрист, тебе ли не знать, что без доказательств — это просто домыслы.