Книга В паутине лжи. Цена предательства, страница 8 – Алла Нестерова

Нет, стоп. Я не буду винить себя в его предательстве. Это он врал, изворачивался, играл в любящего мужа. Это он водил меня за нос, пока строил параллельную жизнь.

Вернувшись в кухню, достала из холодильника бутылку вина — подарок от коллег в прошлом году на день рождения. Сегодня самое время. Налила полный бокал, сделала большой глоток. Терпкое, с горчинкой — как моя жизнь.

Телефон снова ожил. Дина: «Лика, ты как? Доехала? Всё нормально? Может, мне приехать?»

«Всё хорошо. Не надо приезжать. Пью вино и размышляю о бренности бытия».

«Философия — это хорошо. Но не напивайся. И помни — я рядом».

Я отложила телефон, прошла в гостиную, включила телевизор. Какое-то ток-шоу про семейные ценности — надо же, какая ирония. Переключила канал — мелодрама про измену. Серьезно, вселенная? Выключила телевизор, откинулась на диван.

Тишина снова накрыла меня, как лавина. В этой тишине, я слышала каждый звук: тиканье часов, гудение холодильника, отдаленный шум машин за окном. И свои мысли — громкие, навязчивые, жестокие.

Пять лет. Этой девочке пять лет. Значит, он изменил мне шесть лет назад. Или это была не измена, а начало его второй жизни? Может, он любит её, ту женщину? Может, я всегда была запасным вариантом, а она — настоящей любовью?

Допив бокал, налила еще. Голова приятно кружилась, мысли становились мягче, как будто кто-то укутал их ватой. Хорошо. Так даже лучше.

Я наливала бокал за бокалом, не заметив, как опустела бутылка, последнее, что помнила, слёзы, нескончаемым потоком из моих глаз. И я провалилась в спасительное беспамятсво и темноту.

Проснулась я от того, что затекла шея — заснула на диване в неудобной позе. За окном уже рассвело, на часах половина девятого. Во рту сухость, голова гудит. Рядом пустая бутылка и разлитое вино на журнальном столике.

— Отлично, Лика, — пробормотала я себе под нос. — Теперь ты не только обманутая жена, но и пьянь несчастная.

Протерла стол, отнесла бутылку на кухню. В холодильнике нашлась минералка — выпила залпом, прямо из горла. Проверила телефон — три пропущенных от Дины, одно сообщение от Антона: «Спокойной ночи, малыш. Люблю».

Завернувшись в халат, набрала номер начальницы.

— Светлана Викторовна? Это Лика. Я... я приболела. Возьму неделю за свой счёт, если можно.

— Лика? — в трубке послышалось удивление. — Что-то серьёзное?

— Надеюсь, что нет, — соврала я, прижимая ладонь к пульсирующему виску. — Просто нужно время отлежаться, восстановиться.

— Конечно, дорогая. Поправляйся. Твои дела я передам Марине.

Положив трубку, я заварила крепкий кофе и села за кухонный стол. Итак, у меня есть неделя. Неделя, чтобы решить, что делать со своей разрушенной жизнью.

Первый порыв был простым: дождаться Антона вечером и устроить скандал века. Швырять тарелки, кричать, рыдать, требовать объяснений. Классика жанра. Но что это даст? Он начнёт оправдываться, врать, изворачиваться, а может под моим напором, просто соберёт вещи и уйдёт. Нет, так просто он не отделается. Или ещё хуже — признается и попросит прощения. А я? Смогу ли я простить?

Нет. Определённо нет.

Второй вариант — собрать вещи и уйти. Просто исчезнуть из его жизни, оставив записку: «Передай привет дочке». Эффектно, но... куда мне идти? К родителям в Подмосковье? Представляю лицо мамы: «Мы же говорили, что он тебе не пара!» К Дине? Она своими идеями: «Как размазать врага», доведёт меня до белого каления.