Книга Дерзкие побеги, страница 97 – Алла Нестерова, Дарья Нестерова

Все понимали, в каком положении оказался иностранец. Лишь он один не унывал и говорил всем: «Это величайший бред». Заключенные за него переживали, ибо понимали, что его положение незавидное и еще один расстрелянный ничего не значит для СС. Но вскоре итальянца освободили, и он беспрепятственно вернулся в Италию, где и написал о том, что пережил он сам и другие жертвы фашистского произвола в застенках германской тюрьмы.

Баймлер, находясь в тюрьме около двух недель, уже не думал, что его куда-то могут перевести. Но вскоре в числе узников, которых собирались транспортировать в другое место, оказался и он. Всем разрешили взять с собой вещи, кроме полотенца.

В приемном отделении заключенным также вернули их вещи, затем всех поместили в клетку из металлических прутьев.

От криминального чиновника заключенные узнали, что теперь они направляются в Дахау. В дороге им было запрещено курить и разговаривать.

Лагерь Дахау окружал лабиринт заграждений из колючей проволоки. Перед главным зданием стеной стояли эсэсовцы и штурмовики, у которых в руках, кроме длинноствольных пистолетов, были и кожаные плети.

Заключенных построили в две шеренги и провели перекличку. Баймлера выделили, повесив ему на грудь плакат с надписью «Добро пожаловать!». Каждого, кто недостаточно громко отвечал, называли снова и снова, сопровождая это издевательскими репликами. Особенно доставалось евреям.

Комендант лагеря отдал приказ группу, стоящую справа, отправить на избиение, обработав всех по «третьей степени». А вторую группу по его приказу надо было обработать по «второй степени».

После этой сортировки заключенных отправили в лагерь. Находящиеся здесь узники были заняты на тяжелых работах: большая часть – на строительстве дорог, где некоторым из них приходилось тащить за собой тяжелые дорожные катки. Другие были заняты ремонтом бараков, облицовкой отводного канала.

Прибывших в барак заключенных заставили опустошить свои карманы, выложив все вещи на стол. Один из эсэсовских бандитов, Штайнбреннер, сказал Баймлеру, что тот недостаточно быстро выполнил его приказание, и ему грозит строгий арест на две недели. Это был всего лишь предлог, чтобы изолировать коммуниста от своих товарищей.

Баймлера тут же схватили и увели. Когда проходили по участку мимо других заключенных, сопровождавший его Штайнбреннер несколько раз ударил арестованного плеткой со словами: «Мы схватили вашего Баймлера!»

Подошедший начальник барака открыл дверь, на которой было написано: «Караульное помещение». Очутившись в камере, Баймлер понял, что раньше она предназначалась для справления нужды, об этом свидетельствовали сточные и водопроводные трубы. Это навело его на мысль, что в таких помещениях должны предусматриваться вентиляционные отверстия. Обследовав камеру, Баймлер обнаружил маленькие оконца размером около 45 см2, снаружи закрытые железными прутьями.

Сидя на деревянном топчане, Баймлер обдумывал свое дальнейшее положение. Мысли его прервали трое эсэсовцев, которые ворвались в камеру во главе со Штайнбреннером, гневно вопя: «Ну теперь ты от нас не уйдешь, большевистская свинья!»

Посыпались удары по голове и плечам, а затем последовал приказ раздеться и лечь на топчан. И опять начались побои, на сей раз кожаной плеткой. Уже скоро с плетки свисали окровавленные клочья человеческой кожи. Штайнбреннер свирепствовал: «Сознаешься, что предавал рабочих?»