Книга Запретная. Искушение, страница 91 – Кэти Андрес

Я оказался рядом за секунду.

Перехватил руку парня, сжал запястье и дернул так, что он отлетел метра на два, врезавшись в толпу.

— Руки, — рыкнул, даже не глядя на него.

Кира обернулась.

На ее лице не было испуга. На секунду мелькнуло удивление, а потом расцвела широкая, лучезарная улыбка.

— О! Дядя Рома! — крикнула она, перекрывая музыку. — Какими судьбами? Решил тряхнуть стариной?

Она выглядела… сногсшибательно. Глаза блестят, щеки раскраснелись, кожа светится.

— Ты что здесь делаешь? — проорал я, нависая над ней.

— Танцую! — она развела руками, и браслеты на ее запястьях звякнули. — У нас с девочками была съемка, решили отметить. А ты что, в вышибалы подался?

Я схватил ее за руку и потянул к себе, подальше от потного тела соседа.

— Ты пила? — я принюхался. От неё пахло дорогими духами и совсем чуть-чуть — алкоголем.

— Бокал вина, Ром! — она закатила глаза, но руку не выдернула. — Сухого. Красного. Врач разрешил. У меня все показатели как у космонавта!

— Тебе нельзя! Какой, к черту, бокал? У тебя реабилитация!

Кира рассмеялась. Звонко, весело, запрокинув голову.

— Рома, ты такой душный! Реабилитация закончилась месяц назад! Я здорова! Понимаешь? Здо-ро-ва! Мне можно всё! Прыгать, бегать, пить вино и танцевать до утра!

Она прижалась ко мне, заглядывая в глаза с хитрым прищуром.

— А ты чего такой злой? Блондинка не дала? Или контракт не продлили?

Меня трясло от её близости. От её наглости. От того, как она изменилась.

— На выход. Нам нужно поговорить.

— Опять? — она картинно вздохнула. — Ну ладно. Девочки, я отойду на пять минут! Меня тут дядя воспитывать будет!

Она подмигнула подругам, которые с интересом разглядывали меня, и направилась к выходу.

* * *

На улице было прохладно. После духоты клуба ночной воздух казался ледяным.

Кира поежилась, обхватив себя руками за голые плечи.

— Ну? — спросила она, прислонившись спиной к кирпичной стене и глядя на меня снизу вверх. — Говори, начальник. В чем я провинилась на этот раз? Слишком громко смеялась? Или платье слишком короткое?

Я снял с себя пиджак и накинул ей на плечи. Она не сопротивлялась, закуталась в него.

— Ты с ума сошла, Кира? — начал я, стараясь говорить спокойно. — Клуб, мужики эти лапают, алкоголь… Ты о чем думаешь?

— Я думаю о том, что мне девятнадцать, я красива, богата и знаменита в узких кругах, — парировала она спокойно. — И я имею право развлекаться. Я не монашка, Рома.

— Ты понимаешь, что это опасно?

— Жить вообще опасно. Ты сам говорил.

Я смотрел на неё и не знал, что сказать. Мои аргументы рассыпались. Она была права. Она имела право. А я… я не имел права ей указывать. Сам отказался от этого права.

Повисла неловкая пауза.

Мы стояли друг напротив друга — я в расстегнутой рубашке, она в моем пиджаке поверх вечернего платья. Два идиота под фонарем.

— Ты улетаешь, — вдруг сказала она. Это был не вопрос.

— Да. Через три дня

— Надолго?

— На три года.

Кира кивнула, глядя на носки своих туфель. Потом подняла голову. В ее глазах горел какой-то странный, решительный огонь. Тот самый, который я видел перед кастингом.

— Хорошо, — сказала она. — Значит, времени мало.

— В смысле?

Она сделала шаг ко мне. Подошла вплотную. Положила ладони мне на грудь, прямо на рубашку, прожигая ткань теплом.