Книга Запретная. Искушение, страница 15 – Кэти Андрес

— Руки выше! Ты что, мух отгоняешь? Бей! Корпус включай!

Он был в своей стихии. Властный, сильный, уверенный. Гора мышц и тестостерона. Мой защитник.

Я остановилась у входа, наблюдая за ним. Сейчас мне предстояло эту гору немного пошатнуть.

Егор заметил меня боковым зрением. Его лицо, только что искаженное гримасой недовольства, мгновенно изменилось. Он выпрямился, махнул рукой парням («Перерыв!») и быстрым шагом направился ко мне.

— Кира? — он нахмурился, сканируя меня взглядом, как рентген. — Ты чего здесь? Что-то случилось? Ты бледная. Тебе плохо?

Он уже протягивал руки, готовый подхватить меня, если я вдруг решу упасть в обморок.

— Привет, — улыбнулась, уворачиваясь от его опеки. — Я в порядке. Даже лучше, чем обычно.

— В порядке она, — буркнул он, но напряжение в его плечах не спало. — Ты была у врача? Что сказал Аркадий? Опять таблетки менять? Или в санаторий отправил?

Я глубоко вдохнула. Запахи зала — резина, железо, мужской пот — ударили в нос.

— Пойдем в кабинет, Егор. Разговор есть.

Это прозвучало слишком серьезно. Егор напрягся еще сильнее.

Мы зашли в его стеклянный «аквариум» — кабинет с видом на зал. Он закрыл дверь, отсекая шум ударов и музыки.

— Ну? — он не сел. Он навис надо мной, скрестив руки на груди. — Не томи, Кира. Говори как есть.

Я села на кожаный диванчик, закинула ногу на ногу и посмотрела ему прямо в глаза.

— Меня будут оперировать, Егор. Через месяц.

Секунда. Две. Три.

Я видела, как смысл моих слов доходит до него, пробиваясь через броню отрицания.

— Что? Какая операция?

— Протезирование клапана. Мой уже не справляется. Аркадий Борисович сказал, тянуть больше нельзя. Либо операция сейчас, пока я молодая и сильная, либо потом будет поздно.

Егор побледнел. Я никогда не видела, чтобы смуглый, здоровый мужик так быстро терял краски. Он рухнул в свое кресло, словно у него подрезали сухожилия.

— Нет, — выдохнул он, тряся головой. — Нет, Кира. Это ошибка. Как так? Ты же чувствуешь себя нормально! Мы же пили таблетки! Мы соблюдали режим! Я же с тебя пылинки сдувал!

— Егор, — я встала и подошла к нему, положив руку на его каменное плечо. — Успокойся. Ничего страшного не случилось. Это плановая операция. Просто пришло время. Мотор износился, надо менять деталь. Это как с твоей машиной. Поменяем клапан, и я буду бегать, как новенькая.

— Это не машина! — он вскочил, начав мерить шагами кабинет. — Это сердце! Открытая операция! Ты понимаешь, что это значит? Риски! Наркоз! А если что-то пойдет не так? А если…

Он задохнулся от ужаса, не в силах произнести самое страшное.

Я смотрела на него с нежностью и грустью. Мой большой, сильный брат. Он мог вырубить противника одним ударом, но был совершенно беспомощен перед моим диагнозом.

— Егор, сядь, — скомандовала я голосом, не терпящим возражений. — И дыши. Вдох-выдох.

Он послушно сел, глядя на меня потерянным взглядом.

— Я не боюсь, — сказала я уверенно. — И ты не бойся. Я хочу эту операцию. Я устала быть инвалидом, Егор. Я хочу жить. Нормально жить. Ходить в клубы, ездить в горы, влюбляться. Я хочу, чтобы ты перестал трястись надо мной, как наседка.

— Я не наседка, — буркнул он, вытирая лицо ладонью. — Я брат.

— Вот и будь братом. Поддержи меня. А не наводи панику. У меня лучшие врачи, лучшая клиника. Всё будет хорошо.