Книга (Без) Права на ошибку, страница 8 – Алла Нестерова

Слёзы текли горячими ручьями, смывая остатки туши, которую я наносила утром, чтобы скрыть тёмные круги под глазами после дежурства. Рыдания вырывались из груди, сотрясая тело. Я плакала так, как не плакала с детства — отчаянно, безудержно, словно вместе со слезами уходила вся боль последних часов. Прихожая, такая знакомая, теперь казалась чужой: кроссовки Саши у двери — чёрные, потёртые, с развязанными шнурками; фотографии на стене, где мы смеялись, обнимаясь на фоне осеннего парка; его серая куртка на вешалке, от которой всё ещё пахло его одеколоном — древесным, с ноткой цитруса. Каждая деталь била по сердцу, напоминая о жизни, которая ещё вчера была моей, а теперь лежала в руинах.

Я закрыла глаза, и память подбросила картинки прошлого. Наша первая встреча — конференция по педиатрии три года назад. Я влетела в зал, опоздав, в простом синем платье, с растрепавшимися от бега волосами. Единственное свободное место оказалось рядом с ним. Саша тогда был воплощением уверенности: высокий, с атлетичной фигурой, которую не скрывал строгий тёмно-синий костюм. Его русые волосы были чуть длиннее, чем нужно, и падали на лоб, заставляя его время от времени отбрасывать их назад лёгким движением. Серо-зелёные глаза искрились лукавым теплом, а улыбка — широкая, с ямочкой на левой щеке — обезоруживала. Он подвинул свои бумаги, улыбнулся и шепнул: «Не волнуйтесь, самое интересное ещё впереди». После конференции он подошёл, представился — молодой хирург, только что защитивший кандидатскую. Его голос, глубокий и чуть хрипловатый, звучал так, словно он уже знал, что мы не ограничимся одним разговором. Мы проговорили в холле больше часа, обсуждая медицину, а потом он вдруг спросил: «А кофе вы тоже обсуждаете так страстно?»

Слёзы текли сильнее, когда я вспоминала наш первый поцелуй — дождливый октябрьский вечер, мы стояли под козырьком больницы после совместного дежурства. Саша, в своей неизменной кожаной куртке, накрыл меня пиджаком, притянул к себе. Его пальцы, сильные, но удивительно нежные, скользнули по моей щеке. «Знаешь, я никогда не верил в любовь с первого взгляда. До встречи с тобой», — сказал он, и его глаза сияли, отражая свет фонаря. Как банально это звучало, но тогда моё сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Два года брака пролетели как один день. Мы были счастливы — или мне так казалось. Совместные дежурства, когда Саша, несмотря на усталость, находил меня в ординаторской, чтобы украсть пять минут для кофе. Его привычка шутливо закатывать глаза, когда я увлекалась рассказом о новом методе лечения. Воскресные утра, когда он, в старой футболке и с растрёпанными после сна волосами, готовил омлет, напевая что-то под нос, а я читала вслух смешные истории из медицинских журналов. Наша традиция — каждую пятницу покупать друг другу по книге, а потом спорить до полуночи, чья оказалась лучше. Его смех, звонкий и заразительный, заполнял нашу маленькую квартиру теплом.

Но теперь я знала: даже тогда, в те счастливые дни, он уже был с Мариной. Их связь началась ещё до нашей свадьбы, как показала мне сегодня переписка, которую предоставил Сергей. Пока я выбирала платье, пока мы обсуждали, где проведём медовый месяц, Саша обнимал её в ординаторской, писал ей сообщения, обещал ей то же «всегда», что обещал мне. Эта мысль резала, как осколки стекла, впиваясь в сердце.