Книга Выход в клетку, страница 65 – Лана Фрейтаг

В телефоне снова вспыхнуло сообщение от службы безопасности.

“Миссис Харпер прибыла на остров. Едет в резиденцию”.

Если бы речь шла только о деньгах, он бы уже знал, что делать. Если бы только о Волкове, тоже. Если бы только об отце, тем более. Но Ника стояла на пересечении всего сразу.

В машине стало тихо. Водитель смотрел только на дорогу.

Денис вдруг вспомнил детство.

Серую воду, холодный ветер и собственные пальцы, так сильно сжатые на весле, что потом он не мог нормально разогнуть их почти час.

Ему было четырнадцать. Финиш они прошли вторыми.

Отставание было небольшим. Меньше секунды. Для тренера это было бы поводом злиться, но не хоронить. Для команды — разочарованием, которое через час можно было бы заесть сладким чаем, глупыми шутками и обещанием взять следующий старт.

Для Джона Харпера второго места не существовало.

Денис вышел из лодки на деревянный понтон с ногами, которые уже почти не слушались. Руки дрожали. Легкие горели так, будто туда залили горячий металл. Один из ребят хлопнул его по плечу и сказал что-то вроде “ничего, почти взяли”. Денис даже не ответил. Он смотрел на отца.

Джон ждал у края настила.

Когда Денис приблизился, отец протянул ему полотенце. Со стороны это могло выглядеть заботой.

— Ты прибавил на второй сотне, — сказал Джон.

Денис вытер мокрое лицо. Полотенце пахло гостиничной прачечной, чисто и чуждо.

— Да.

— Зачем?

Голос был спокойный. Почти мягкий. И от этого стало хуже.

— Они начали догонять.

— И ты испугался.

Денис резко поднял глаза.

— Нет.

Денис стоял перед ним мокрый, холодный, с горящими легкими и дрожью в руках. За спиной смеялись мальчишки, кто-то кричал победителям, тренер уже спорил с судьей у воды. Мир продолжал двигаться, как будто ничего страшного не произошло.

А у Дениса в тот момент внутри что-то маленькое и горячее начало умирать.

— Мы пришли вторыми, — сказал он. — Там было меньше секунды.

Джон чуть наклонил голову.

— Меньше секунды — это то, чем слабые люди утешают себя после проигрыша.

Денис сжал полотенце в руках. Мокрая ткань скрутилась между пальцами.

— Я старался.

Вот это было ошибкой.

Он понял сразу, еще до того, как лицо отца стало чуть холоднее.

— Мне неинтересно, как сильно ты старался, — сказал Джон. — Усилие имеет значение только для людей, которым нечем показать результат.

Денис не ответил.

Он уже знал: если скажет еще хоть слово, голос дрогнет. А если голос дрогнет, это будет хуже второго места.

Джон допил кофе, бросил стакан в урну рядом с понтоном и посмотрел на сына так спокойно, будто разговор был почти закончен.

— Следующий раз выиграешь, — сказал он. — Или не заставляй меня приезжать.

Он всю жизнь жил как наследник, которого можно заменить. Новой женой. Новыми детьми. Новым завещанием. Новым порядком доступа. Новым красивым мальчиком на семейной фотографии, если старший вдруг окажется недостаточно удобным.

И теперь Ника тоже пыталась выйти из его системы так, будто он должен просто принять, что его можно заменить более сильным, более живым, более настоящим мужчиной.

Денис медленно выдохнул.

Нет.

Он не станет отцом.

Но и проигрывать чужой страсти тоже не станет.

Его отец забрал у Елизаветы сына через врачей, бумаги и страх. Денис мог забрать у отца власть тем же способом.

И если Ника думала, что ей достаточно будет сказать слово “развод”, она пока не понимала главного. В этой семье никто не выходил из клетки просто потому, что нашел дверь.