Книга Выход в клетку, страница 58 – Лана Фрейтаг

— Ты нихуя сам не решишь, если начнешь играть в ночного мстителя за две недели до реванша. Я тебя знаю. Я тебе ссылку кинул. Посмотришь и сразу в зал. Только без фокусов.

— Я сказал, понял, — произнес Волк.

— Тогда докажи. И еще. Ей лучше уехать.

Ника не сразу поняла, что речь о ней. Потом поняла по тому, как Волк поднял глаза.

В комнате стало еще тише.

— Это не тебе решать, — сказал он.

— Мне плевать, кто там у вас что решает между простынями, — жестко ответил Першин. — Ее сейчас рядом с тобой быть не должно. Если всплывет, что жена Харпера торчит у тебя в Таиланде в день, когда пошел слив про твое прошлое, это будет не романтика. Это будет мясорубка. Для тебя, для нее, для промоушена и для боя.

Першин резко оборвал звонок. Волк заблокировал экран и посмотрел на Нику.

Если кто-то свяжет ее маршрут, Таиланд, Волка и интервью, все сойдется в одну картинку: действующий боец, чужая жена, семейная тайна, деньги Харперов, промоушен, реванш. Слишком вкусно, чтобы медиа прошли мимо.

Ника села ровнее, подтянув простыню к груди.

— Мне нужно увидеть видео.

— Нет.

Ответ прилетел сразу. Без паузы.

— Вот оно.

— Что?

— Твоя любимая часть. Сначала требовать, чтобы я выбрала тебя, потом закрывать передо мной дверь, как только начинаются настоящие проблемы.

Он медленно повернул к ней голову.

— Это не твоя проблема.

— Уже моя.

— Не говори так.

— Почему? Потому что тебе удобнее, когда я только приезжаю к тебе в постель, а потом исчезаю, пока ты разбираешься с тем, что может уничтожить твою карьеру?

Волк поднялся с кровати.

Ника не вздрогнула, но тело отреагировало само. Живот стянуло, дыхание стало короче. Он стоял у края кровати в одних шортах, с влажными после нее волосами, с красным следом ее ногтей у плеча.

— Осторожнее, — сказал он низко.

— Нет.

Он замер.

Ника сама удивилась, насколько спокойно прозвучал ее голос. Внутри все било, горело, тряслось, но сверху наконец стало холодно. Может быть, именно это и было ее настоящей силой. Не отсутствие страха. Способность говорить, когда страшно.

— Нет, Волк. Я не буду осторожнее. Я устала быть той, которую все вокруг то покупают, то берегут, то отодвигают, когда становится неудобно. Денис встраивает меня в свою жизнь и говорит, что это забота. Ты выталкиваешь меня из своей и тоже называешь это заботой. Разница меньше, чем тебе кажется.

Он смотрел на нее так, будто она ударила его по лицу.

И, может быть, попала.

— Не сравнивай меня с ним.

— Тогда не веди себя так, будто у меня есть место только там, где тебе удобно.

Волк сделал шаг к ней. Ника не отступила. Он наклонился, уперся руками в матрас по обе стороны от ее бедер и приблизился так, что она снова почувствовала его тепло.

— Ты вообще понимаешь, что будет, если тебя привяжут к этому? — спросил он тихо.

— Ты жена Харпера. Ты лицо промоушена. Ты деньги, договоры, бой, пресса. Если они увидят тебя рядом, они сожрут тебя вместе со мной.

— Значит, надо сделать так, чтобы не увидели.

Между ними снова вспыхнуло. Не то, что было в постели. Почти такое же телесное, но теперь в нем было еще и столкновение характеров. Два человека, которые привыкли выживать по-разному: он телом, выдержкой и ударом; она расчетом, контролем и умением не моргать, когда на нее давят.

Волк первым отвел взгляд. Взял телефон, открыл ссылку, которую прислал Першин, и протянул ей.