Онлайн книга «Выход в клетку»
|
Эта нитка была тонкой, грязной и почти случайной. Но Михаил чувствовал ее в пальцах так ясно, будто уже держал не нитку, а поводок. Может быть, впервые в жизни у него появилось не просто желание, а рычаг. Маленький, скользкий, опасный. Но настоящий. — Мало того что ты ничем, вообще ничем мне не помогаешь, так еще стал куда-то пропадать! — жена не успокаивалась. — У нас и так денег нет, ты решил на любовницу все спустить? Михаил медленно поднял на нее глаза. Она стояла посреди комнаты и держала в руках детскую пижаму так, будто это было последнее доказательство его ничтожества. На полу валялись кубики, у кресла сохло белье, из кухни тянуло кислым молоком и вчерашней едой. Вся его жизнь вдруг собралась в одну картинку: душная, дешевая, крикливая, без выхода. — Ты обещал вчера про садик позвонить. Ты обещал купить смесь. Ты обещал... — Заткнись. Она осеклась. Михаил сам не сразу понял, что сказал это вслух. Слово вышло тихо, глухо, почти чужим голосом. Но внутри уже что-то сорвалось, и остановить это было невозможно. — Что? — Заткнись! Замолчи уже! — заорал он, вскакивая с дивана. Жена открыла рот. На секунду она стала растерянной и глупой, как рыба, выброшенная на кафель. Потом коротко выдохнула, резко развернулась и вылетела из комнаты, хлопнув дверью так, что в стене дрогнули дешевые рамки с фотографиями. За дверью сразу заплакал ребенок. Михаил остался стоять посреди комнаты с телефоном в руке и вдруг понял, что не чувствует вины. Вообще. Только жар в груди. Грязный, злой, почти приятный. Он снова посмотрел на экран. На нем застыло лицо Волкова. Жесткое, темное, чужое. Лицо человека, у которого было все, что Михаилу не досталось. И, может быть, одна старая тайна, за которую наконец можно было взять свое. Михаил облизнул пересохшие губы и открыл страницу команды Волкова. Прямого номера там, конечно, не было. Зато была почта для запросов, старая ссылка на клуб и кнопка “связаться по вопросам сотрудничества”. Хватит. Ему не нужно было сразу попасть к самому Волкову. Ему нужно было, чтобы правильные слова увидел хоть кто-нибудь рядом с ним. Сначала он написал: Передайте Николаю Соловьеву, что брат хочет поговорить. Перечитал. Слишком просто. Слишком слабо. Такое могли счесть бредом, пьяной выходкой, очередным мусором из интернета. А ему нужно было, чтобы там, на другом конце, дернулись. Михаил стер последнее слово, потом снова набрал текст. Передайте Николаю Соловьеву, что брат хочет поговорить. Про Владимира. Про Марину. И про ночь, после которой он стал Волковым. Он смотрел на сообщение долго. Палец завис над кнопкой отправки. За стеной жена что-то зло говорила ребенку сквозь плач. В кухне мигал холодильник. На полу у дивана валялась детская машинка со сломанным колесом. Все было таким же, как пять минут назад, но Михаил вдруг почувствовал, что внутри этой убогой квартиры что-то изменилось. Раньше шумели на него. Теперь, если он правильно сыграет, шуметь начнут из-за него. Он нажал “отправить”. * * * Будильник неприятным писком вторгся в сон. Волк открыл глаза сразу, но несколько секунд не двигался. Потолок над ним был чужой, низкий, с тонкой трещиной у вентилятора. За окном уже белел тайский день. Воздух в комнате стоял густой и теплый, кондиционер гудел вполсилы, простыня прилипла к плечу. |