Книга Выход в клетку, страница 15 – Лана Фрейтаг

— У отца уже все на руках? — спросила она, как будто между прочим.

Денис не ответил сразу.

— Что именно?

— Не надо, Денис.

Он чуть дольше задержал на ней взгляд.

— Тебя интересуют формальности или сроки?

Ника усмехнулась, но сухо.

— Ненавижу, когда ты начинаешь разговаривать как на переговорах.

— Ты сама всегда приходишь к ним, когда нервничаешь.

Спорить с этим было бессмысленно.

— Мне нужно понимать, когда у тебя будут развязаны руки. Не только как у сына.

Денис чуть подался вперед. Белая ткань рубашки натянулась на предплечьях.

— Процесс уже пошел, — сказал он. — Как только брак проходит подтверждения, дальше никто не тянет. Все выстроено заранее. Но мгновенно такие вещи не делаются. Несколько дней. Может быть, чуть больше.

Ника кивнула, как будто этого было достаточно.

Она перевела взгляд на площадку. За стеклом двое сотрудников в наушниках уже ждали у вертолета. Воздух над бетоном дрожал от жары, за полосой серого уже блестел океан. Хотелось оказаться в движении, где можно будет смотреть куда угодно, только не на него.

Девушка из персонала вернулась через минуту. Все было готово к вылету.

Денис поднялся первым. Ника встала следом, чуть медленнее. После долгой дороги пол под ногами казался ненадежным. Денис дождался ее и, когда они пошли к выходу, положил ладонь ей между лопаток.

Мягко.

Но этого хватило, чтобы она почувствовала его всем телом.

Снаружи жара накрыла сразу. После кондиционированной тишины терминала воздух показался почти телесным, влажным, соленым. Их везли в низком багги по закрытому коридору, мимо стекла, бетона, полосы воды и сотрудников, которые смотрели ровно туда, куда им следовало смотреть.

Ника сидела прямо, чувствуя, как ветер трогает выбившиеся у висков пряди. Денис сидел рядом так близко, что его бедро время от времени касалось ее через тонкую ткань брюк.

Вертолет уже ждал с запущенными винтами. Белый, гладкий, дорогой. Пилот поздоровался с Денисом с той спокойной узнаваемостью, которая бывает только у людей, давно привыкших обслуживать один и тот же уровень жизни.

Когда машина поднялась в воздух, Ника на несколько секунд все-таки забыла о нем.

Вода внизу была невозможной. Не открыточно-голубой, а живой, многослойной. Белые полосы песка, темные рифы, стеклянная бирюза на мелководье и густая, почти чернильная глубина дальше, где океан уже не казался красивым. Он казался древним. Опасным. Настоящим.

Острова лежали далеко друг от друга, как будто каждый вырезали из мира отдельно и оставили тем, кто привык покупать себе целую реальность.

От этой красоты не становилось легче.

Потому что рядом с ней сидел ее муж. И этот муж вез ее туда, где даже мысль о побеге казалась чем-то чужим, почти неприличным.

Ладонь Дениса легла ей на колено.

Ника не шевельнулась. Только почувствовала, как живот сразу стянуло, а мышцы под его пальцами стали жестче.

— Красиво, — сказала она, не отрываясь от воды.

— Да.

— И очень изолированно.

— В этом и смысл.

Впереди начал вырастать остров.

Сначала он казался просто полосой зелени на воде. Потом стали видны белый берег, длинный деревянный пирс, крыши, утопленные в листве, светлый песок, на котором не было никого лишнего. Ни музыки. Ни детей. Ни чужих тел у воды.

— Сколько вилл? — спросила Ника.

— Одиннадцать.