Книга Выход в клетку, страница 12 – Лана Фрейтаг

Ника не ответила.

Это было хуже любого ответа.

На его лице почти ничего не изменилось. Только рот стал жестче. И тишина между ними за одну секунду превратилась во что-то такое плотное, что Нике показалось: первой не выдержит именно она.

Она облизнула пересохшие губы и почти шепотом сказала:

— Волк...

— Не ври мне.

Теперь голос прозвучал ниже. Тише. И от этого опаснее.

Ника закрыла глаза на секунду. Этого хватило, чтобы снова увидеть номер, полутемное стекло, руки Дениса, собственную злость, собственную слабость. И от стыда ее обдало жаром.

Когда она открыла глаза, Волк все еще смотрел на нее так, будто уже знал ответ и все равно хотел услышать, как именно она его убьет.

Она поняла с ясностью, от которой стало почти страшно: если сейчас скажет хоть одно неверное слово, назад дороги уже не будет.

И именно поэтому все, что она смогла, было правдой.

— Я все равно приехала.

* * *

Ее слова повисли между ними так тихо, что Нике на секунду показалось: она сама их не сказала, а только подумала вслух. Но Волк услышал. Конечно, услышал.

Что-то в его лице едва заметно сдвинулось. Не смягчилось. Хуже. Как будто он и без того держался на одном упрямстве, а теперь эта последняя опора тоже треснула.

Он шагнул к ней вплотную.

Ника не отступила. Уже некуда было. За спиной остался только край стола, прохладный воздух из открытой террасы и собственное слишком громкое дыхание. Волк остановился так близко, что она чувствовала тепло его тела даже сквозь тонкую ткань платья. От него пахло водой после душа, кожей и чем-то еще, от чего у нее сразу слабели колени. Чем-то слишком знакомым. Слишком ее.

— И что мне с этим делать? — спросил он негромко.

Вопрос прозвучал спокойно, но под этой спокойной интонацией Ника услышала все, что он не сказал. Что она все равно приехала к нему после чужой постели. После своей свадьбы. После всего, что они оба пытались назвать правильным решением. Что он все равно ждал. Что все равно открыл ей дверь. Что все равно хочет ее так, что это уже не похоже ни на гордость, ни на здравый смысл.

Ника подняла глаза.

— Не знаю, — честно сказала она. — Я вообще уже не знаю, что из этого можно исправить.

Он коротко усмехнулся, и от этой усмешки ее только сильнее пробрало холодом.

— Исправить? — переспросил он. — Ты правда еще думаешь, что мы с тобой сейчас про это?

Его ладонь легла на край стола рядом с ее бедром. Не касаясь. Просто перекрывая ей воздух еще сильнее. Ника сглотнула и почти с ненавистью почувствовала, как от этой близости тело опять предает ее быстрее головы. Хотелось оттолкнуть его. Хотелось вцепиться в него. Хотелось, чтобы он перестал смотреть так, будто видит ее насквозь. И хотелось, чтобы не переставал никогда.

Волк провел взглядом по ее лицу, потом ниже, к губам, к шее, к тонкой бретели, которую она все еще не поправила после спешки. Его челюсть дернулась так резко, что Ника заметила и это.

— Скажи мне одну вещь, — произнес он.

Она не ответила. Просто смотрела, уже понимая, что сейчас будет больно.

— Ты все еще правда думаешь, что через полгода просто подпишешь бумаги и выйдешь оттуда? — спросил он тихо. — Как будто это нормальный развод, а не сделка, в которую ты уже зашла слишком глубоко?

Ника медленно выдохнула. Вот оно. Не ревность даже. Хуже. Та часть правды, от которой она сама весь день отворачивалась.