Книга Выход в клетку, страница 11 – Лана Фрейтаг

— Не начинай, — сказала она.

— Я? — Его голос по-прежнему был ровным. От этого только хуже. — Ника, ты приходишь ко мне посреди ночи после собственной свадьбы и говоришь, чтобы я не начинал?

Ника подняла на него глаза и тут же пожалела. Лучше бы он орал. Лучше бы сорвался. Лучше бы схватил ее за плечи и сказал что-нибудь жестокое, простое, понятное. Но Волк не делал ничего. Только смотрел. И в этом взгляде было слишком много всего сразу: злость, голод, что-то темное, жесткое, почти унизительное. И еще что-то хуже, от чего у нее внутри все начинало дрожать.

— Ты должен был улететь завтра, — тихо сказала она. — Я не знала, успею ли...

— Ты знала. — Теперь он перебил ее сразу. — Ты все знала.

Он подошел еще ближе и остановился почти вплотную. Ника почувствовала запах чистой кожи, воды после душа, чего-то холодного, мужского, слишком знакомого. От этого запаха тело предательски вспомнило все раньше головы.

— Ты знала, что я буду ждать, — сказал он уже тише. — Знала, что все равно приедешь. И все равно заставила меня считать минуты до твоих шагов за дверью.

Последние слова он произнес спокойно, но у Ники от них что-то резко сжалось под ребрами. Не потому, что он давил. Хуже. Потому что в этом спокойствии было слишком много правды.

Она хотела ответить резко. Хотела напомнить ему, что он тоже не святой. Что он сам согласился на эти полгода. Что сам отпустил ее в этот брак, пусть и стиснув зубы. Что никто из них не имел права сейчас делать вид, будто удивлен катастрофе. Но ничего из этого не прозвучало.

Потому что Волк вдруг поднял руку и медленно, почти невесомо коснулся кончиками пальцев ее подбородка.

Ника застыла.

Это прикосновение не было ни грубым, ни нежным. Как будто он не ласкал, а проверял, настоящая ли она. Стоит ли сейчас перед ним, а не осталась там, под белой аркой, рядом с чужой фамилией, чужим кольцом и чужими обещаниями.

Его большой палец скользнул чуть выше, к щеке, и остановился.

— Ты в этом приехала ко мне? — спросил он негромко.

Ника не сразу поняла, о чем он. Потом поняла. Не про платье даже. Про весь этот чертов день, который все еще был на ней.

Она опустила глаза.

Вот теперь злость в нем стала ощутимой почти физически. По тому, как он стоял, как дышал, как смотрел на нее, будто из последних сил держал в руках что-то очень тяжелое и очень опасное.

— Скажи мне честно, — произнес он. — Ты приехала потому, что не смогла не приехать? Или решила красиво закончить это перед моим отъездом?

Ника резко подняла голову.

— Не надо со мной так.

— А как с тобой надо? — Он впервые за все это время улыбнулся, но от этой улыбки по спине у нее сразу прошел холод. — Как с чужой женой? Бережно? Аккуратно? С уважением к твоим обстоятельствам?

Она вздрогнула. Конечно, он это увидел.

И в следующую секунду его взгляд скользнул к ее губам, потом обратно к глазам. У Ники перехватило дыхание. Потому что теперь между ними стоял уже не только сам факт свадьбы. Стояло другое. Гораздо хуже. То, о чем они оба пока молчали.

Волк понял это первым.

Его пальцы медленно соскользнули с ее подбородка. Не отпустили, а именно соскользнули, будто даже это прикосновение он сейчас контролировал через силу.

— Он к тебе прикасался? — спросил он так тихо, что у нее внутри все оборвалось.