Книга Спайдер и Сторми, страница 173 – Келси Кингсли

«Я же говорил тебе, что правильная женщина не сбежит, болван».

Голос Люка прозвучал сам собой, и гневные слёзы обожгли глаза.

— Нет, — ответил я и прокашлялся, безуспешно пытаясь прогнать чувство, от которого становилось трудно дышать. — То, что было в моём прошлом, может преследовать меня в кошмарах, но с тобой я наконец-то сплю спокойно. Это что-то да значит. Так что я хочу познакомиться с твоей семьёй. Хочу увидеть, где ты выросла. Хочу, чтобы то, что важно для тебя, стало важным и для меня. А ради этого я смогу заставить призраков оставить меня в покое, хотя бы ненадолго.

Даже произнося эти слова, я не был уверен, что смогу держать себя в руках, когда мы пересечём границу Коннектикута. Но если Сторми оказалась достаточно сильной, чтобы остаться со мной — зная о моих демонах, — то и я смогу быть достаточно сильным, чтобы попытаться встретиться с ними вместе с ней.

* * *

Сторми обожала держать всё под контролем. Я не психолог, но подозревал, что эта черта укоренилась в ней примерно в то время, когда она пережила травму в шестнадцать лет. Ей нужно было принимать решения, знать, что держит верх, и, хотя многие мужчины, наверное, почувствовали бы себя ущемлёнными, меня это лишь заводило сильнее. В этом — и во многих других аспектах — мы оказались отличной парой.

Когда мы вернулись в коттедж, она продемонстрировала моток верёвки, который нашла раньше, пока я убирал листья с помощью воздуходувки.

Я склонил голову, чувствуя растущее любопытство — и уже вовсю бушующую эрекцию — и спросил, что она собирается с этим делать. В ответ Сторми молча привязала мои запястья к спинке кровати. Затем разделась догола у изножья, оставив меня в джинсах, которые становились всё теснее с каждой секундой, и забралась на кровать. Я пожирал её глазами, пока она подползала ко мне на четвереньках, а в груди нарастало тяжёлое чувство вожделения, не давая мне дышать полной грудью. Я был такой беспомощный, такой жаждущий угодить и получить разрядку.

— Теперь, — промурлыкала Сторми, усаживаясь верхом на мою талию и продолжая медленное наступление, не отрывая взгляда от моих глаз, — я позволю тебе кончить. Но сначала ты сделаешь кое-что для меня.

Сторми ползла всё выше, пока татуированные бёдра не оказались по обе стороны от моей головы, а руки крепко вцепились в спинку кровати. Я смотрел вверх, между украшенных драгоценностями грудей, ловя её удовлетворённый взгляд и желая лишь одного — сделать всё, что принесёт ей наслаждение.

Она уже начала опускать своё влажное, жаждущее лоно к моему рту, когда произнесла:

— Будь хорошим мальчиком и ешь.

И, Боже, я так и сделал. Лизал, всасывал и погружал язык так глубоко, как только мог, смакуя каждую каплю, каждый импульс, каждый стон, которые она дарила. Я ласкал маленький пирсинг в её тонкой, чувствительной плоти, пока её бёдра не задрожали, сжимаясь вокруг моих ушей, а пальцы не побелели от напряжения, вцепившись в спинку кровати. Сторми кончила с криком, ещё сильнее подстегнув моё вечно увядающее эго, а потом мой рот остался в одиночестве, пока её накрашенные губы не слились с моими.

— Мне нравится, как я ощущаю себя на твоём языке, — пробормотала она между поцелуями. — Как будто я всегда была там.

— А может, так и есть? — прошептал я в ответ, напрягая запястья в верёвках. Больше желая обнять её, чем кончить.