Книга Индиго, страница 173 – Келси Кингсли

Мы несколько раз говорили о детях. Не в ближайшем будущем, а как о чём-то, чего хотели когда-нибудь. Да, иногда такое случается, когда не планируешь, но разве ты не должен быть счастлив? Но вот Кейт сидела на пассажирском сиденье и плакала, и слёзы текли всё быстрее с каждой промелькнувшей линией на дороге.

— Эй, эй, — мягко позвал я, протянув руку, чтобы заправить прядь её розовых волос за ухо. — Милая, что случилось?

Кейт шмыгнула носом, вытирая обеими руками щёки.

— Я… я сказала твоей маме, что ты не…

Я резко повернул голову.

— Моей маме? Моя мама знает?

Она судорожно кивнула.

— Я не… не знала, с кем ещё поговорить…

Меня удивило, что она не пошла к Венди или Кристал. Они были её лучшими подругами. Обе они были матерями, которые когда-то были беременны. Но потом я понял, что, возможно, Кейт нужна была не подруга, а мать — то, чего у неё больше не было. Пока в её жизни не появилась моя мама.

И тогда я уже не был поражён.

Я прозрел. Проснулся. Я был настолько чертовски жив, что едва понимал, что делать с этим новым, гулко бьющимся ритмом в груди.

«Охренеть, я стану отцом. Как бы это ни случилось, мой ребёнок появится на свет, и единственная любовь моей жизни станет его или её матерью…»

— Чёрт возьми, нам нужно пожениться, — выдохнул я.

Дорога снова обрела чёткость — слава богу, — но бешеный стук в груди заставил меня сомневаться, ехать ли мне домой или в ближайшую скорую помощь.

— Ч-что? — спросила Кейт, повернувшись ко мне, сбитая с толку и озадаченная.

— Нам нужно пожениться, — сказал я, кивая самому себе. — Нам нужно больше места, мы… о боже, нам нужно переехать! Нам нужна квартира побольше. Детские вещи занимают кучу места, да? Куда мы всё это денем?

— На самом деле, эм… я говорила об этом с твоей мамой тоже, — произнесла Кейт тихим и неуверенным голосом, словно собиралась бросить в меня ещё одну бомбу.

— Что? — Я снова бросил взгляд в её сторону. Уличные фонари отбрасывали тени на её лицо и поблёскивали на высохших слезах.

— Я не знаю, когда смогу снова выйти на работу, — сказала она так тихо, что я едва расслышал за музыкой, поэтому полностью её выключил.

Теперь я мог сосредоточиться только на дороге и на ней. На женщине, которая носила моего ребёнка.

«Охренеть же можно».

— Я знаю, что нам понадобится больше места. Может, не сразу, но со временем. И я не знаю, как мы сможем это позволить на одну твою зарплату. Я-я не хочу сказать, что ты делаешь недостаточно, но…

— Я снова начну работать вышибалой, — заявил я. — Я найду способ зарабатывать больше.

— Я знаю, что ты это сделаешь, — сказала Кейт, положив руку мне на плечо. — Но я также хочу, чтобы ты был рядом. Если ты будешь всё время работать, я… мы будем скучать по тебе. И я хочу, чтобы наш ребёнок рос, зная, что у него… или у неё… есть мы оба, а не… один из нас, пока другой работает до изнеможения, лишь бы обеспечить нам крышу над головой.

Я склонил голову, обдумывая её слова, пока мы подъезжали к квартире.

— В такой жизни нет ничего плохого, Кейт. У некоторых людей нет выбора, и если у меня не будет выбора и если это то, что мне придётся делать, тогда…

— Или мы могли бы снова переехать к твоим родителям, — мягко перебила она.

Мысль о том, чтобы снова оказаться в моей детской спальне… снова, казалась почти комичной. Словно мне суждено быть мячиком для пинг-понга, скачущим между домом, в котором я вырос, и этой маленькой квартирой на Мэйн-стрит над китайским рестораном.