Книга Худший парень в мире, страница 158 – Холли Джун Смит

— Конечно, боюсь, посмотри, почувствуй, — я прижимаю ее руку к своему сердцу, которое уже бешено колотилось при мысли, что мне придется перекинуть ее через плечо, чтобы она не убежала. — Но быть с тобой — это лучшее чувство страха, что я когда-либо испытывал.

Она задерживает там ладонь на секунду, затем проводит ею вниз по моему животу, не останавливаясь, пока не достигает пряжки моего ремня. Ее ловкие пальцы быстро справляются с ним.

— Эй, Роб…

— Да, ангелочек?

— Спорим, ты не сможешь заставить меня кончить до полуночи.

Хэтти

— Задирай свою гребаную юбку, сейчас же, — рычит он.

Мне не нужно повторять дважды. Мне все нравится в этом мужчине, но ничто не действует на меня сильнее, чем когда он мной командует. Приподнимая бедра, я пытаюсь стянуть нижнее белье, но Роб раздвигает мои ноги и втискивается между ними.

— Нет времени. Подними ноги, — я выполняю его приказ и, прежде чем успеваю перевести дыхание, он сдергивает мое нижнее белье в сторону и вонзает свой член прямо в меня. Я даже не заметила, когда он расстегнул брюки.

— Черт возьми, Боже мой! — кричу я, радуясь, что в соседнем помещение полно людей, которые издают достаточно шума, чтобы заглушить мои стоны.

Уверена, Роб думает, что все это была его идея, но он именно там, где я хочу. Горячие, твердые бедра прижимаются к моим, когда я откидываюсь назад, раскинув ладони и удерживая себя в вертикальном положении. Этот стол — дешевый кусок дерьма, и при каждом толчке он скользит по полу, но это не имеет значения, потому что я на грани с тех самых пор, как увидела, что он вошел в «Лунное сияние» сегодня вечером.

Я долго думала о сегодняшнем дне, гадая, удастся ли мне побыть с ним наедине. Сентиментальность никогда не была моей чертой, но я не хотела, чтобы этот год закончился, а я бы так и не сказала Робу, что я на самом деле к нему чувствую.

— Блядь, я так близко, — смеюсь я. Иногда мы изо всех сил стараемся не торопиться, но все всегда перерастает в яростное, отчаянное желание.

— Потерпи, ангел, я хочу, чтобы ты кончила ровно в полночь, — очевидно, у моего мужчины тоже развился вкус к сентиментальности.

Из-за стены я слышу, как толпа скандирует: «Десять! Девять! Восемь!», и Роб ускоряет движения.

Я опускаю бретельки платья, радуясь, что выбрала то, что так легко снять, и опускаю чашечки лифчика, обнажая напряженные соски. Роб издает мой любимый звук, гортанный стон пещерного человека, который он издает всякий раз, когда видит мои сиськи.

— Пять!

Я выгибаю спину, и он понимает мой посыл, наклоняет голову, чтобы сильно пососать, прежде чем зажать мой сосок зубами и крепко потянуть его.

— Четыре!

Одной рукой он обхватывает основание моего позвоночника, притягивая меня к себе в такт каждому толчку. Другой скользит между нами, находя мой ноющий, набухший клитор, скользкий в том месте, где наши тела соприкасаются.

— Три!

Он играет на нем с изяществом мужчины, который приложил немало усилий, чтобы стать экспертом во всем, что сводит меня с ума. Будь то его пальцы, его язык или его волшебный суперчлен, он всегда дает моему телу именно то, в чем оно нуждается. Мое желание кончить не нарастает, оно проносится сквозь меня со скоростью миллион миль в час. Он выиграет это пари, и я не могу быть более довольной.