Книга Худший парень в мире, страница 157 – Холли Джун Смит

— Хм-м-м? — стонет она, ее глаза остекленели и отяжелели. Мне нравится, какой мягкой и податливой она становится, когда я ее целую. Делаю глубокий, прерывистый вдох, и она выпрямляется и сглатывает.

— Я хочу тебе кое-что сказать, но хочу тебя честно предупредить, потому что уверен, что, когда я это скажу, твое внутреннее чутье подскажет тебе бежать.

Она вырывается и делает несколько шагов назад, опираясь задом о край стола. Нет, слишком далеко.Ее пальцы цепляются за дерево, и мне нужно поторопиться. Я не хотел ее напугать. Она, вероятно, думает о худшем, но она сжимает губы, а затем расплывается в широкой улыбке.

— Иди сюда, — она отодвигает в сторону какие-то бумаги и запрыгивает на стол.

— Сейчас, — говорю я, запирая за собой дверь. Уверен, что она сбежит, но я должен ей сказать. — Мне нужна всего секунда.

— Я тоже люблю тебя, Роб.

Раньше я никогда не понимал, что люди имели в виду, когда говорили, что у них в животе порхают бабочки, но теперь понимаю. Это трепетание может поставить меня на колени.

— Что?

— Ты привел меня сюда, чтобы сказать это, верно? И я отвечаю тебе тем же. Я тоже тебя люблю.

— Ты не можешь ответить мне. Я же еще не сказал этого.

— Тогда давай, — она разводит руки в стороны и пожимает плечами. — Я не убегаю.

И она действительно не убегает. Она прямо передо мной, улыбается, с открытым сердцем, и просит меня любить ее в ответ. Злая, нелюдимая маленькая девочка, с которой я изначально познакомился, все еще где-то там, но теперь ее внутренний ребенок на ручках, она любима, и каждый день я напоминаю ей, что хочу, чтобы она была в моей жизни. Не просто хочу, а нуждаюсь в ней.

Благодаря ей я стал лучше. Если бы не Хэтти, я бы никогда не избавился от своих собственных наслоений дерьма и не разобрался в себе. Раньше я думал, что счастлив, свободен и одинок, но тот мужчина, которым я был тогда, понятия не имел, что такое настоящее счастье.

Мы по-прежнему ходим к разным психотерапевтам, но каждые две недели посещаем одного из них вместе. Это было предложение Хэтти, но я с готовностью согласился. Возможно, это первые серьезные отношения, в которых мы оба оказались, но уверен, что они самые здоровые на планете. В качестве бонуса, секс, который у нас бывает после этих сеансов, не от мира сего. Грубый, интенсивный, глубокий и эмоциональный. Иногда она плачет, да черт возьми, иногда я плачу, когда мы разрываем себя на части и снова соединяем друг друга.

В моей гостиной, которую Хэтти когда-то считала скудной и скучной, на стене висит наша фотография. Рядом с ней в рамке — копия стихотворения, которое она читала на свадьбе Люка и Кары. Эти прекрасные слова о том, что мы созданы друг для друга — вот как она каждый день заставляет меня чувствовать, что мы растем вместе. Возможно, там даже есть несколько свечей, но кто я такой, чтобы отказывать женщине моей мечты в ее увлечении.

— Я люблю тебя, Хэтти, — говорю я, сокращая расстояние между нами. — Я чертовски сильно тебя люблю.

Теперь, когда я стою здесь, перед ней, и говорю это ей в лицо, я не уверен, что этого достаточно. Как могут три коротких слова передать всю глубину моих чувств к ней?

— Ты не боишься? — спрашивает она, и ее красивые широко раскрытые глаза смотрят на меня, полные жизни.