Книга Худший парень в мире, страница 154 – Холли Джун Смит

— Я горжусь тобой.

— Спасибо, я тоже горжусь собой, — говорю я, улыбаясь в чашку. — Который час?

Он проверяет свой телефон.

— Десять тридцать. Тебе нужно куда-то идти?

— Нет, — я ставлю свой кофе на прикроватную тумбочку, обнимаю его за шею и привлекаю обратно в свои объятия. — Я уже там, где хочу быть.

— С другими мужчинами все не так, — говорю позже. Я лежу, откинувшись на гору подушек, голова Роба покоится у меня на груди, а мои пальцы лениво поглаживают его волосы.

— Что ты имеешь в виду?

— С ними это только секс, а потом я ухожу. У нас с тобой это… — я замолкаю, потому что до сих пор не знаю, как правильно объяснить, то, что происходит между нами. В моей голове все предельно ясно, но признаться в этом, открыться и спросить, так ли это для него — слишком страшно.

— У нас с тобой все не по правилам, — говорит он, крепче обнимая меня за талию и притягивая к себе еще ниже по кровати. — Мы ненавидели друг друга, потом я узнал тебя получше, ненавидел чуть меньше, потом мы стали вроде как друзьями, потом случился секс, и вот мы здесь.

— Я никогда не испытывала к тебе ненависти.

— Ты такая красивая маленькая лгунья, — он покрывает нежными поцелуями мою ключицу. — Ты же меня терпеть не могла.

— Думаю, у меня были на то веские причины. Ты был таким грубым, когда мы встретились в первый раз. Тебе хватило одного взгляда на меня, чтобы решить, что я одинока и нелюбима. Это заставило меня чувствовать себя ужасно.

Он прижимается лбом к подушке рядом со мной, затем отстраняется, убирая волосы с моего лица, заставляя меня посмотреть ему в глаза.

— Все, что я знал, это то, что одна из вас была одинока. Я вошел в ту комнату и молил Бога, чтобы это оказалась ты. Я ни разу не думал, что ты нелюбима, думаю, я влюбился в тебя уже тогда.

— Фу, — поддразниваю я, но прижимаюсь губами к его губам, пока не чувствую, как он улыбается мне. — Мне жаль, что я назвала тебя мужчиной-шлюхой. Это было очень грубо и осуждающе с моей стороны. Я почувствовала себя оскорбленной и стала защищаться.

— И мне жаль, что я назвал тебя шлюхой. Я всегда сожалел об этом. Но ты, должно быть, уже знаешь об этом?

Я испустила долгий вздох. Я не придала значения его словам, но они причинили мне больше боли, чем я когда-либо показывала. Я поняла, что с того момента, как увидела его, я хотела, чтобы он смотрел на меня не так, как другие мужчины. Не как на завоевание или пари, которое нужно выиграть. А как на человека, достойного большего, чем связь на одну ночь. Большего, чем я когда-либо была для кого-либо еще.

— Я серьезно, Хэтти, это была самая глупая вещь, которую я когда-либо говорил. Я был совершенно ошеломлен, когда увидел тебя, и я никогда ни с кем не испытывал ничего подобного. Я нервничал, хотел найти с тобой общий язык, но у меня ничего не вышло. Думаю, ты потрясающая. Всегда так думал.

Я прижимаю ладонь к его щеке и касаюсь губами уголка его рта.

— Извинения приняты. Я простила тебя давным-давно.

Мы лежим так какое-то время, переплетя конечности, блуждая руками, наблюдая глазами. Он прикусывает нижнюю губу, и я знаю, что он что-то умалчивает.

— О чем ты сейчас думаешь? — шепчу я. — Ты можешь сказать мне.

Он с трудом сглатывает и накручивает прядь моих волос на палец.

— Знаю, что испытываю судьбу, но что ты думаешь обо всей этой теме с отношениями?